- Простите, что перебил вас.
- Империя Эго будет подпитывать вашу силу... Это не значит, что вы будете действовать под её контролем, ведь Империя Эго лишена целенаправленных разумных проявлений...
- Я знаю.
- Вот как? От Марко Кассиуса?
- Да.
- Что ж, тем проще. Но я обязан предупредить вас. Пронизывающее излучение Империи отныне навсегда сольется с собственной энергией вашего тела и разума. Это большая сила, но и тяжкое бремя. Слабый духом завершит этот путь безумием. Сильный, но не мудрый разрушит весь мир и себя вместе с ним. Научиться управлять нелегко.
- Я изучал Дао.
- Знаю, потому и говорю с вами об этом. Хочу, чтобы вы четко представляли, что вас ждет... Сегодня вы пройдете посвящение и установите связь. Потом начнется обучение, вы узнаете практическую сторону магии, её возможности и запреты. Я помогу вам, но не смогу спасти вас, если вы ошибетесь.
Агирре ничего не ответил, и Лами-боа сказал после паузы:
- Идемте, дон Альваро, солнце садится. Оно не видно отсюда из-под земли, но я ощущаю его. Нам обоим нужно приготовиться.
17
Последний луч солнца исчез в океане, и на побережье заполыхали костры. Воины-ихоло били в барабаны чаще и усерднее, тревожный ритм грохотал над волнами. Обнаженные девственницы боа-ран вышли в круг. Их экстатический танец словно выбрасывал во всех направлениях упругие волны, девушки то переламывались в коленях, то чувственно двигали бедрами, то извивались по-змеиному. Их черные, как эбеновое дерево, тела содрогались в такт биению громадных сердец ритуальных барабанов-номи, и это было только начало.
Вслед за девушками на песке появились шаманы, подданные мистического королевства Лами-боа (самого "правителя всех колдунов" пока не было на берегу). Они подпрыгивали высоко в воздух, изогнувшись, запрокинув голову, и падали на красный от пламени костров песок. В барабанных ритмах слышалась уже не тревога, а настоящее отчаяние. Стрекотали трещотки, прикрепленные над щиколотками босых ног шаманов, развевались длинные султаны из белого волоса, прижатые к вспотевшим лбам тугими повязками. Под ударами ног земля гудела вместе с барабанами-номи. Шаманы падали, вскакивали и снова падали. Сверкающие в красном огне оскаленные зубы и белки глаз, нечленораздельные вопли - во всем этом не было ничего человеческого, только слепое буйство вулканической стихии.
В жуткой рогатой маске показался Лами-боа. Он воздел руки к небесам и выкрикнул очень высоким голосом:
- Кали-донго!
Барабаны разом смолкли, и шаманы замерли в немыслимых позах. Две сморщенные старухи подтолкнули к верховному колдуну молодую девушку. Одним мановением он поверг её на песок, лицом к небу, потом поставил поднесенные старухами плоские чаши на лоб девушки, на плечи, ладони, в центр живота и на лобок. Затем он вторично громко призвал Кали-донго, и в чашах вспыхнуло пламя, а девушка закричала от боли. Кремневым ножом Лами-боа рассек её бедренную артерию, в подставленный расписной сосуд ударила плотная струя крови. Девушка была обречена - ведь при повреждении бедренной артерии тело человека почти мгновенно теряет всю кровь. Она должна была умереть, и тем не менее она не умерла. Когда сосуд наполнился кровью до краев, Лами-боа в третий раз воззвал к великому Кали-донго. Пламя в чашах сразу угасло, и струя крови иссякла. Старухи подняли девушку. Они поддерживали её, но шла она сама...