– Нет!
– Польский?
– Нет!
– Чешский?
– Нет!
– Какой же все-таки?
– Это русский язык.
– Погодите! – воскликнул гарсон и ушел за перегородку. Оттуда он привел другого гарсона – седеющего и благожелательного.
– Вот! – сказал он и с торжеством показал нам на своего товарища.
Тот смутился и вдруг произнес скороговоркой, но почти без акцента:
У попа была собака,
Он ее любил.
Она съела кусок мяса, —
Он ее убил.
Мы онемели.
– Откуда вы это знаете?
– Я изучаю русский язык, – ответил седеющий гарсон с некоторой гордостью, – По старому учебнику. По такому же учебнику я уже выучил испанский язык. Но у меня нет практики в русском языке. Он неслыханно трудный. В Арле русские не бывают. За несколько лет вы – первые.
– Зачем же вы изучаете этот язык?
– Он мне нравится, – ответил, смущаясь, гарсон. – Я холостяк. Я совершенно одинокий и трачу все свободное время на изучение языков. Я бы мог поговорить с вами по-русски, но я стыжусь своего произношения. И неправильных ударений.
– Но все-таки!
Гарсон уперся кончиком пальцев на столик и сказал с трудом:
Румяно зарею
Покрился восток.
Селе за рекою
Погас огоньек!
Он достал из кармана белой куртки маленькую, но толстую книгу – учебник русского языка, выпущенный каким-то неведомым издательством в Марселе.
Это был смешной и неуклюжий учебник, вроде пресловутого учебника нашего детства – Марго, над которым принято было всячески издеваться. Особенно хороши в учебнике Марго были примеры: «Золотые зайцы не желают скакать по зеленым канатам», «Этот день, не понедельник ли он?», «Усыпляйтесь, моя дорогая бабушка, перед теплым огоньком из камелька».
Этот же гарсон привел к нам седого и сердитого на вид арльского таксиста месье Мориса. Таксист, неожиданно оказавшийся приветливым добряком, охотно согласился проехать с нами по Камарге и по западному побережью Прованса, идущему в сторону Испании.
Камарг – это дельта Роны, огромная заболоченная низина, заросшая высоким тростником и покрытая множеством озер и лагун.
В Камарге пасутся черные быки для корриды в Арле и Ниме и Ьдномастные белые лошади. Должно быть, многие читатели видели французскую кинокартину «Белая грива» о трогательной дружбе сельского мальчика – жителя Камарги с дикой и вольной лошадью Белой гривой.
Низина подходит к морю. Там на дюнах среди шума сухих тростников живут маленькие рыбачьи поселки – пустынные, немного хмурые, совсем непохожие на близкие отсюда ослепительные и пряные курорты – на все эти Сан-Тропезы, Ниццы, Канны и Ментоны.
В поселке Сент-Мари-де-ля-Мер у полосы прибоя вздымается, как глыба камня, старая церковь – серая, холодная и пустая.