– Не знаю, – наконец едва слышно произнес Волков. – Я должен был...
– Продолжай.
Волков шумно вздохнул.
– Я должен был приехать в Петербург, связаться с Лондоном и ожидать дальнейших инструкций.
– Тебя должны были переправить в Финляндию? – спросил Погодин.
– Мне... мне так показалось, – подтвердил Волков.
Некоторое время Погодин задумчиво курил, затем, соскочив со стола, снова приблизился к бывшему официанту и посмотрел на него сверху вниз.
– Андрей, буду с тобой откровенен. Единственный способ спасти свою жизнь заключается для тебя в том, чтобы помочь нам выяснить как можно больше о действиях английской разведки. Хочешь ли ты по доброй воле отправиться в Санкт-Петербург, как предполагалось, но работать на нас, а не на наших врагов?
– По доброй воле? – грустно усмехнулся Волков. – Имеет ли смысл говорить о доброй воле, если наши отношения начались с пистолета, приставленного мне к затылку?
Погодин холодно произнес:
– Этим же они и завершатся, если ты откажешься сотрудничать с нами.
Волков перевел взгляд на облачко табачного дыма, повисшее под мигающей лампой. Ему хотелось убедить себя, что им движет патриотизм, но он понимал, что это не так. Просто ему было страшно.
– Да, – угрюмо промолвил Волков. – Я поеду в Петербург... – Он впервые посмотрел Погодину в глаза: – По доброй воле.
Погодин взглянул на часы.
– Для нас уже забронировано купе. Не придется даже задерживать отправление поезда. – Посмотрев на Волкова, он улыбнулся. – Естественно, я поеду с вами. И хотя пистолета у меня с собой нет, надеюсь, вы по-прежнему горите желанием нам помочь.
В его голосе прозвучала угроза, но Волков еще не успел оправиться от потрясения и ничего не ответил. Ему не хотелось, чтобы по его вине погибали другие, но он знал, что всем игрокам известен риск... и ему самому в том числе.
Пока молодой следователь вел его из камеры обратно к машине, Волков твердил себе, что у него два пути. Один заключается в том, чтобы принять условия Погодина и заслужить быструю и легкую смерть. Второй – сражаться до конца и вернуть потерянную честь.
Понедельник, 20.05, Берлин
Жирный, могучий российский транспортный реактивный гигант "Ил-76Т" конструкции Ильюшина имеет в длину чуть больше 165 футов при размахе крыльев более 165 футов. Опытный образец впервые поднялся в воздух в 1971 году, а в 1974 году самолет поступил на вооружение советских Военно-воздушных сил. Способный взлетать с коротких грунтовых взлетно-посадочных полос, он оказался идеальным для необъятных просторов Сибири. Впоследствии появилась модификация самолета-дозаправщика для советских сверхзвуковых стратегических бомбардировщиков. "Ил-76Т" продавался в Ирак, в Чехословакию и Польшу. Оснащенный четырьмя мощными турбовентиляторными двигателями Д-ЗОКП конструкции Соловьева, самолет при крейсерской скорости чуть меньше пятисот миль в час обладает дальностью полета свыше четырех тысяч миль. "Ил-76Т" способен взять на борт сорок тонн груза. С минимальной загрузкой и относительно легкими дополнительными резиновыми топливными баками, размещенными в грузовом отсеке, дальность полета возрастает более чем на семьдесят процентов.