Сердце Алексея трепетало, но он всё же смог заметить, как все парни резко поскучнели.
– Выяснить, кто был там…
– Как узнаешь…
– Нереально, я считаю…
– Всё равно восстание не сегодня-завтра…
– Если вы с Гургеном говорили слишком громко и о чём-то революционном, вас мог заподозрить кто угодно, – осмелел Двуколкин. – Очень вероятно, не из наших.
– Верно, верно! – зашумели все.
– Да чушь! – парировал Евгений. – Хоть мы бы орали о погибели России – ни одна амёба среди этих говножуев бы не шелохнулась! Что вы, обывателей не знаете?! Народ, блин… Ощущение, что кого-то покрываете!
– Кого нам покрывать?!
– Чего несёшь-то?!
– Думай хоть башкой-то!
– Да! «Кого!» А я скажу – кого! Артёма Тартакова!
– Он-то тут при чём?
– Та-а-ак… Ну-ка, ну-ка…
– А чего? – довольно произнёс Евгений. – Всё ведь просто. Про кого мы точно знаем, что он был в тот день в том месте? Про Артёма. Это он ведь должен был забрать нашу записку. Место, время – всё он знал. И смылся! Смылся тут же, через день! Вас это не наводит, блин, на мысли?
Все внезапно замолчали.
– Хм, – сказал Сергей.
– Та-а-к, – произнёс Аркадий.
– Мать твою! – заявил Виктор. – Это он, как пить дать, это он!
– Да тихо, тихо, – урезонил его вождь. – Пока что мы не знаем. Ведь Артём поехал помогать нашей работе…
– Как же! Развлекаться он в столицу покатил!
Аркадий всех просил не делать срочных выводов. Он как бы защищал Артёма, но при этом аргументов в его пользу не привёл. В итоге все сошлись на том, что раз его хоть так, хоть эдак не достать, пока что отложить суд. Посмотреть, как поведёт себя подозреваемый. Других подозреваемых почему-то называть никто не стал, и все решили, что Артём хоть не предатель, но предатель всё-таки Артём. Короче, выходило так, что поиск настоящего преступника вообще не в интересах их ячейки…
Тема преступления и суда ещё немножко поболталась в разговоре, а потом сошла на нет, чему никто не возражал. Вернулись вновь к Серёжиной игре. Довольный автор произвёл в ноутбуке ряд неких манипуляций, после чего громко объявил: «Она пошла!». Осталось только ждать, когда народ рванётся разорять свои конторы, без конца качая сей шедевр и тратя на него рабочие часы.
Ячейку охватила неожиданная радость. Каждый поспешил сыграть в секретное оружие раз десять. Остальные вместе долго-долго говорили о свободе быть собой.
А после Виктор двинул в магазин, купил зачем-то водки, и они все как-то так случайно напились.