«Да, гримаса на лице жуткая, - отметил про себя Смирнов. - Характерная синева. Похоже на инфаркт».
Он наклонился к самому полу, вглядываясь в ворс ковра, потрогал что-то пальцем. Мельчайшие черные крупинки насторожили его. Это сажа?
- Вы что-то жгли? - поднял он голову и повернулся к Лике.
- Нет.
- А Стефания Кондратьевна?
- Не знаю…
- Милицию вызвали?
- Зачем? - удивилась Лика.
- Так положено. Ладно, - махнул рукой сыщик. - Бригада «Скорой», наверное, сообщила в ваше отделение о смерти Красновской, но нам надо успеть все обсудить до их приезда.
Пока сыщик тщательно осматривал труп, Лика, отводя глаза в сторону, рассказала, как было дело.
«Похоже на правду, - думал он. - Следов насильственной смерти не заметно. Женщину никто не душил, не наносил ей ударов… А вот сжатый кулачок надо бы распрямить».
Наступало окоченение, и пальцы покойной не слушались. Сыщик увидел между ними кое-что, с трудом высвободил и поднес к свету. Это была свитая вдвое черная шелковая нитка, похожая на те, из которых делали бахрому или кисти для портьер.
- У вас есть черные портьеры? - спросил Смирнов у Лики.
Та пожала плечами.
- Нет, кажется.
- Вы что-нибудь трогали? Я имею в виду… - Он склонился над телом и заметил несколько крупинок сажи на халате, в который была одета Красновская. Опять! - Может быть, Стефания Кондратьевна все-таки сжигала какие-нибудь бумаги? Позвольте, я пройдусь по квартире. Вас не смущает такая штука - обыск?
Лика была настолько подавлена, убита горем и напугана, что ее не смутили бы и десять обысков.
- Да… пожалуйста, - пробормотала она. - Поступайте, как считаете нужным.
Сыщик в первую очередь отправился в кухню, потом в ванную и на балкон. Но ни в мусорном ведре, ни в раковине, ни где-либо еще остатков сгоревшей бумаги или чего-то подобного не обнаружилось.
Перебирая вещи, переходя из комнаты в комнату, Смирнов ощущал смутное беспокойство, как будто он не понимал до конца, что здесь произошло. Полки в шкафах, комодах и тумбочках были заполнены наполовину, не нашлось никаких документов, кроме дарственной на квартиру, оформленной на Анжелику Ермолаеву, квитанций коммунальных платежей, паспорта и пенсионного удостоверения самой Красновской, да нескольких открыток из Германии, от ее сына. В кожаной папке лежали две пухлые общие тетради с записями по произведенному в квартире ремонту, чеками на мебель и бытовую технику и финансовый отчет. Больше ничего! В ящичке секретера обнаружилась довольно солидная сумма денег в рублях и валюте, чековая книжка, выданная Лике банком «Восток-Элит», и банковская карточка.