Последняя подвода с поляками из "санационного" батальона миновала ветхий дорожный указатель с табличкой-стрелкой в сторону уже не существующей деревни. Надпись на табличке гласила: "дер. Хатынь - 3 версты", к табличке была подвешена за светловолосую длинную косу, отрубленная голова девушки, лет пятнадцати от роду -. "Фирменный знак" Четвертого батальона первого полка третьей "Специальной Санационной" дивизии.
Пол года назад эта встреча была невозможна, а сейчас за одним столом в избе старосты лесного села, сидели: Командир батальона армии Белорусской Рады Шушкевич, Атаман Краснопартизанского отряда Лукашенко и ротмистр Русской армии, командующий специальным отдельным эскадроном Черномырдин. Разрабатывался план уничтожения "Батальона убийц", то есть Четвертого батальона первого полка третьей "Специальной Санационной" дивизии. По общим развед-данным "герои санации" получили приказ выжечь дальний лесной хутор, где прятались беженцы из трех окрестных деревень и туда вела очень удобная лесная дорога.
- Ну шо тута будут за умные предложения. Засада это понятно, но надо что бы они не разбежались после первого залпа - сказал Лукашенко подкручивая усы.
- Заложить фугасы и взорвать в начале и конце колонны, а рядом вынести пулеметы. Мои хлопцы еще тут тайник одного лавочника нашли, так там есть двести жестянок керосина. Подпилим деревья, повесим на них жестянки и гранаты, а как фугасы рванут деревья и повалим - хитро сузив глаза добавил Шушкевич.
- Только эти новогодние подарки вы сами развешивайте, а то мои кавалеристы не волки что бы по березам лазать - проворчал Черномырдин гулким басом
Скользнув в лесную лощину, дорога по неволе стала более менее прямой и Капитан Талецкий остановил авангард, что бы подтянулись отставшие подводы. Официально батальен был конным, но много ли на коне увезешь добычи и постепенно конными остались только офицеры, а жолнежи пересели на подводы, ибо и в подводах и лошадях недостатка у карателей не было. Ставшая более компактной, батальонная колонна втянулась в лощину и только взрыв первого фугаса прервал радостный галдеж жолнежей, предвкушающих свои обычные "развлечения". Когда раздался второй взрыв и на колонну стали падать расцветающие потруберанцами пламени деревья, капитан Талецкий понял что это конец. Визжащие комки пламени пытающиеся вырваться из огненного котла, падали под пулями возмездия. Это было заслуженное аутодафе для четвертого батальона
Спасся только один человек, Французский офицер-наблюдатель лейтенант Монтегю, он спал пьяный в повозке ибо в трезвом виде не мог смотреть на "санационные" изыски карателей. Фугас взорвался прямо под его телегой, но как говориться пьяным и дуракам везет, лейтенанта выкинуло взрывом в лес и он отделался только легкими царапинами..