– Я думал, он продержится меньше, – услышал Чистильщик голос Яниса. – Приступайте, доктор, он – ваш.
Чистильщик ощутил холодное прикосновение к предплечью, укол. «Молчать, – приказал он сам себе. – Молчать и смеяться». И он рассмеялся, забыв о боли в разбитых в лепешку губах, растягивая их так широко, как никогда не улыбался в жизни. А потом скользнул в небытие, хохоча и ругаясь. На чистейшем окинавском диалекте.
Улица Доблести – Южно-Приморский парк Победы им. Ленина, юго-запад. Санкт-Петербург. Воскресенье, 26.07. 21:05
Эти два дня Мишка бродил, как в бреду. Прослонявшись весь день двадцать третьего в лесу у Орехово, он лишь вечером вернулся в город. К сестре возвращаться он не стал – к чему зря затоплять ее и так невеселую жизнь своими горестями и бедами? Порывшись в памяти, Волошин вспомнил адрес своего однополчанина, жившего на юго-западе, и решил принять его приглашение двухгодичной давности типа: «Если что – заходи». И это «если» превратилось в «уже».
Стас Коротков встретил гостя радушно – видать, тоже не забыл свое приглашение. Ни о чем спрашивать не стал, накормил, чем смог, напоил и спать уложил.
Вчера утром Мишка встал вместе с хозяином, наскоро пожевал холостяцкий завтрак, приготовленный им и Стасом, и вышел из дому. Стас поехал на работу в свое охранное агентство, а Мишка начал бесцельное странствие по городу. Добрел пешком до Петергофа, тупо побродил по Александрии, Орловскому и Английскому паркам, в Нижний ггарк не пошел – чего он там не видел, туристов, что ли? Оторопело поглядел на двухэтажный автобус-маршрутку – экое новшество! Цивилизуемся помаленьку. Сел на следующий, додумавшись, что его надо голосовать, как мотор, а на остановках он не тормозится, если никто не сходит.
Вернулся к Стасу усталый, но – как ни странно – посвежевший. В ближайшем магазине купил пару бутылок красного массандровского портвейна, который не менее усталый хозяин встретил с большим одобрением. Выпили помаленьку и легли спать.
Сегодня у Стаса был выходной, но встал он все равно более-менее рано, невольно разбудив Мишку. Похозяйничали, прибрали квартиру, приготовили завтрак – он же и обед. Сели в гостиной, где на диване ночью спал Мишка. Двухкомнатная квартира досталась Стасу в наследство от сестры и ее мужа, купивших себе трехкомнатную на проспекте Большевиков у самого метро. Выпили под легкий треп по стакану вчерашнего портвейна – с вечера осталась едва початая бутылка – и поглядели друг на друга. Оба отметили, что собеседник-собутыльник сильно изменился. Стас немного расплылся, но при этом раздался в плечах. Мишка же, наоборот – усох, стал жилистым и гибким, как змея. Долго глядели друг другу в глаза.