– Фу ты! – Руменика тряхнула головой. – Мне это все приснилось?
– Это магия шара, – Акун продолжал держать руку так, что шар сохранял вращение. – Осталось еще одно. Посмотри-ка в кристалл!
Руменика шагнула к Акуну, вгляделась в поверхность волшебного шара. Внутри темного стекла, под самой поверхностью, очень близко друг от друга светились две алые точки. Руменика вопросительно посмотрела на старого милда.
– Мы почти у цели, – пояснил Акун. – Одна из этих точек ярче, значит каролитовая магия очень сильна. Вторая точка – это мы. Видишь, огоньки рядом. Значит, твой брат недалеко от нас.
– Спасибо за объяснение. Только вот ноги у меня совсем замерзли, и меня знобит.
– Город недалеко отсюда, два часа пути, – Акун выбросил погасший шар в сугроб. – Нам он больше не понадобится.
– Я в самом деле разговаривала с Великим Видящим?
– Едем! – Акун помог девушке сесть на лошадь. – У нас мало времени. В этих лесах много диких зверей. До сумерек мы должны быть в городе.
– Там мой брат?
– Возможно. Если мы найдем его сразу, нам повезет. Если нет – будем искать столько, сколько понадобится. Хотя времени у нас мало.
– Почему?
– Война, – бросил Акун и направил коня к просвету между деревьями, к дороге.
– Акун, отстань! Я хочу спать!
Ее продолжали трясти, и делали это довольно грубо. Потом она услышала голоса. Разговаривали двое. Она не могла понять ни единого слова.
Руменика в испуге повернулась на спину, открыла глаза – и с ужасом поняла, что это совсем не та комната на постоялом дворе, в которой она вчера уснула. Это был какой-то подвал. Было темно: свет едва просачивался в крохотное окошко под самым потолком. Она закричала, но ответом на ее крик был смех двух мужчин, стоявших рядом с ее постелью.
– Проснулась, красавица? – Говоривший закашлялся, закрывая рот рукой, потянулся за платком. – Подай свету, Яков.
Руменика в паническом ужасе осознала, что она не понимает того, что говорят эти люди. Из одежды на ней осталась только рубашка. И каролитовый перстень с руки исчез. Ее или обокрали, или же намеренно сняли с нее все, чтобы выяснить, кто она такая. И она снова закричала, отползая от стоявших у кровати мужчин в темноту, в дальний угол каморки.
– Ишь, разоралась, ведьма монгольская! – сказал тот, кого звали Яковом. Он запалил трут и разжег факел. Руменика увидела его лицо – широкое, рябое, обрамленное длинной седой бородой. Второй мужчина был моложе, с темными в скобку стриженными волосами и орлиным носом.
– Она не монголка, – сказал молодой. – Эй, девушка, кто ты?
Руменика замотала головой, давая понять, что не понимает ни слова. Ее ужас так ясно читался в ее глазах, что ей поверили.