Веригин не тронулся с места и взглядом показал Гурову куда-то за спину.
– Тот молодой человек, товарищ полковник, – сказал он. – Который Бардина вызывал. Его Глузский привел. Сказал, что вы захотите с ним поговорить.
Гуров обернулся. У окна, переминаясь с ноги на ногу, стоял юноша в спортивном костюме. Полотенца при нем уже не было.
– Захочу, – сказал Гуров. – Но чуть позже. Жди здесь.
Вместе с Веригиным они вошли в купе. Оба пассажира разом подняли головы и уставились на вошедших. Гуров представился и попросил документы. Офицер в защитного цвета рубашке с погонами майора инженерных войск без звука протянул военный билет. Лощеный тип, который Гурову с первого взгляда не понравился, ворча что-то себе под нос, швырнул на столик паспорт.
– Безобразие! – сказал он. – Когда в нашей стране наступит наконец порядок? Среди ночи будят, требуют документы, дергают стоп-кран… Дурдом какой-то!
– Мой коллега с вами абсолютно согласен, – хладнокровно заметил Гуров, просматривая документы. – Слово в слово. Вы не в милиции случайно работаете?
– Я работник культуры! – негодующе ответил господин. – Еду в отпуск к родителям. У меня больные нервы. Кто ответит мне за моральный ущерб?
– Честно говоря, этот вопрос меня сейчас нисколько не занимает, – ответил Гуров. – Дело в том, что в поезде только что совершено тяжкое преступление. Дело очень серьезное. Поэтому ответьте-ка лучше на мой вопрос: после того как ваш сосед покинул купе, кто-нибудь из посторонних сюда входил?
Пассажиры переглянулись, и инженер-майор ответил:
– Никак нет, не замечали. Правда, когда поезд остановился, тут такое началось… Признаться, я сам поддался суматохе и выскочил сдуру в коридор. Никто ничего мне объяснить, конечно, не мог, и я вернулся. Может быть, за это время кто-нибудь к нам заходил? – Он вопросительно посмотрел на своего соседа.
– Мне ничего не известно! – отрезал работник культуры. – Я очумел не меньше вашего. Входил, не входил, откуда мне знать?
– Вовсе я не очумел. С чего вы взяли? – обиженно заметил офицер. – Элемент внезапности имел место, конечно…
– Никто не заходил, – перебил его Гуров, взглядывая на верхнюю полку, где должна была находиться сумка Бардина. – А между тем багаж вашего соседа исчез.
Пассажиры подозрительно посмотрели друг на друга, а потом негодующе – на Гурова.
– Что вы хотите этим сказать? – высокомерно спросил работник культуры. – Что мы – воры? Это уже ни в какие ворота не лезет!
– Ворота… – задумчиво повторил Гуров и шагнул к столику. – Насчет ворот – окошко открывали?
– Никак нет, – сказал майор. – Окно у нас, как на грех, намертво закрыто. Чувствуете, какая духота? Я предпочитаю, чтобы в поезде был свежий воздух.