Но он отвлекся, и его пленник, неожиданно дернувшись, освободился и нырнул в ту же боковую дверь, куда ушел Широкий. Гуров побежал за ним вдогонку. За дверью оказалась ведущая наверх лестница. Молодой человек старался вовсю, но колено, в которое ударил его Гуров, мешало ему бежать, и на самом верху Гуров догнал его. Молодой человек развернулся и попытался нанести Гурову удар ногой в лицо, но тот перехватил его лодыжку и дернул. «Священник» коротко вскрикнул и полетел вниз по крутой лестнице. Звук, с которым он это проделал, был ужасен. Казалось, у парня хрустнула каждая кость, которая имелась в его скелете. Он упал у подножия лестницы и больше не поднимался.
Гуров бросился дальше. Он увидел коридор и приоткрытую дверь, из которой сочился свет. Гуров ворвался в комнату и увидел Широкого, лихорадочно перебирающего кнопки мобильного телефона. Видимо, он никак не мог связаться со своими дружками. Увидев Гурова, Широкий отшвырнул телефон и схватил со стола пистолет с глушителем. Гуров, даже не вспомнив в этот момент про генерала, выстрелил первым.
Рука Широкого с зажатым в ней пистолетом дернулась, будто через нее пропустили электрический ток, и оружие полетело на пол. Широкий со злобной гримасой прыгнул за ним и наклонился, чтобы поднять. Но правая рука его вдруг повисла как плеть, а из-под рукава закапала кровь. Широкий с удивлением посмотрел, как падают на пол багровые капли, и попытался схватить пистолет левой рукой. Но Гуров уже был рядом. Он сильно ударил Широкого рукояткой пистолета по затылку. Широкий на мгновение замер, а потом молча повалился набок.
Гуров отшвырнул ногой его пистолет и обернулся к дверям. Он услышал, как по лестнице с топотом кто-то несется. По звуку шагов это был никак не Крячко. Гуров не стал дожидаться, пока бегущий окажется наверху, и бросился ему навстречу. И все же он чуть-чуть опоздал – они почти столкнулись в дверях. Гуров и на этот раз не успел зафиксировать внешность. Вороненый ружейный ствол уже был вскинут ему в лицо. В последнюю секунду Гуров успел ударить по нему снизу, и приготовленный для него заряд с оглушительным грохотом саданул в потолок. Сверху посыпались щепки и куски штукатурки. Продолжая движение, Гуров нанес противнику мощнейший удар головой в лицо, и тот, опрокинувшись на спину, вылетел за дверь. Ружье осталось в руке Гурова. Он посмотрел на него, как на отвратительное насекомое, и с размаху трахнул прикладом о стену. Приклад разлетелся в клочки, вороненый ствол погнулся. Это ружье уже было не опасно.
Гуров отшвырнул его в сторону и наклонился. Противник был в полной отключке. На переносице у него наливался кровью и на глазах рос синяк – не хуже, чем в свое время у Крячко. «С кем поведешься, у того и наберешься, – подумал Гуров. – Однако где же Стас? Что-то я его давно не слышу».