Почему так мучает русскую душу безвестная гибель? Пропадёт человек в лесу — ищут, умоляя судьбу: хоть бы мёртвого, но найти. Непонятно… не лучше ли безумная надежда, чем такая определённость? Неужто только из-за того, что в церкви близкого человека поминать надо, а не знаешь, за здравие или за упокой? Так у бога, говорят, все живы, и церковь велит молиться «за здравие», покуда не доказано обратное.
Так или иначе, теперь и Фектя, и Николка при всяком удобном случае просили Горислава Борисовича свозить их в Ефимково. Там Феоктиста шла на кладбище, а Николка вместе с отцом ехал на рынок, хотя сеном торговать помощников не надо, так что младший Савостин отправлялся гулять по рядам. Морща нос, рассматривал убогий товар, частенько покупал кой-что на копеечных развалах. Лубочные картинки, книжки для простонародного чтения. И добро бы новенькие, а то — подержанные да потрёпанные. На вопрос отца, зачем ему старьё, отвечал:
— Так прикольнее. Ты смотри, это же круть, Конан-варвар отдыхает…
И Николка принимался читать, нарочито растягивая звук на яти и твёрдо, с придыхом отмечая концы слов, означенные ером:
— …и поЪхали тЪ три воина и сказали королю Марковруну, что Бова войско все триста тысячъ побилъ и насъ трехъ человекъ отослал и велелъ сказать, чтобы вы не посылали за нимъ силы и не пролЪвали бы напрсно кровЪ.
- Для того ли тебя грамоте учили, чтобы про Бову Королевича читать? — ворчал Платон.
— Пусть читает, — вступался Горислав Борисович. — От чтения ещё никому худо не становилось.
На память непроизвольно пришёл Дон Кихот, но об этом Горислав Борисович промолчал.
Облако безвременья привычно рассеялось, открыв Ефимково. Давно уже глаз не выискивал сходство и различия между двумя сёлами. Просто приехали в другую деревню, а что названия схожи, так мало ли в Бразилии донов Педров…
Кум Чюдой выскочил на стук, всплеснул руками:
— Ну, наконец-то, я уж заждался! Вы заходите, заходите… новость у меня для вас припасена.
Следом из избы вышел молодой мужик, бородатый, в лаптях, драном армяке и в огромной лохматой шапке. Платон бы и не узнал, а Фектя сразу ахнула:
— Никита!
Прям как в ту мартовскую ночь, когда искали опоенного мальчишку на туманной тропе. Только теперь уже не Никита, а Фектя ткнулась лицом в грубую армячную посконь и безудержно, громко разрыдалась:
— Живой!… Живой!…
— Что ты, мама? Конечно, живой… Я же говорил, ничего со мной не случится. Ну, попал в передрягу, так ведь ушёл. Вот он я.
— Я уж чего только не передумала, всякой беды вообразила…
— А вот это — зря. Думать надо только хорошее. А впрочем, что об этом говорить… Вернулся — и ладно.