«Баву» была пришвартована между двумя новыми яхтами заводского производства, сорока пяти футной «Кампер энд Николсон» и «Хаттерас» со съемным верхом, и выглядела совсем неплохо, несмотря на пятилетний возраст. Крейг построил ее собственными руками до последнего винта. У ворот пристани он остановился, чтобы насладиться ее видом, но почему-то не получил обычного удовольствия.
— Крейг, вам пару раз звонили, — сообщила девушка из конторки пристани, когда он проходил мимо. — Можете воспользоваться этим телефоном.
Он посмотрел на листы, переданные ему девушкой. На одном стояло имя брокера с пометкой «срочно», на другом — имя литературного редактора одной из ежедневных газет на западном побережье. В последнее время они не часто ему звонили.
Сначала он позвонил брокеру. Ему удалось продать золотые сертификаты «Моката», купленные по триста двадцать долларов за унцию, по пятьсот два доллара. Он дал брокеру указание положить деньги на депозит до востребования.
Потом он позвонил по второму номеру. Пока он ждал, когда его соединят, девушка за стойкой двигалась больше, чем было необходимо, часто наклонялась к нижним ящикам, чтобы он мог хорошо рассмотреть содержимое брюк до колен и розовой футболки.
Когда Крейга соединили с литературным редактором, тот поинтересовался, когда выйдет из печати его новая книга.
«Какая книга?» — с горечью подумал Крейг, но ответил:
— Дата пока не назначена, она уточняется. Вы хотели бы взять у меня интервью?
— Думаю, мы лучше подождем, когда книга выйдет из печати, мистер Меллоу.
«Долго же вам придется ждать», — подумал Крейг и положил трубку.
— На «Огненной воде» сегодня вечеринка, — весело сообщила девушка.
На какой-нибудь из яхт каждый день была вечеринка.
— Вы собираетесь пойти туда?
У нее был плоский гладкий живот между брюками и топом. Без очков она выглядела вполне привлекательной. Он только что заработал четверть миллиона на золотых сертификатах, а чуть раньше выглядел полным идиотом за обеденным столом.
— У меня частная вечеринка на «Баву», для двоих. Она была хорошей терпеливой девушкой, и время ее пришло.
Девушка просияла от радости, и Крейг понял, что был прав. Она действительно была милой.
— Я заканчиваю в пять.
— Я знаю. Приходи ко мне.
«Одну отшить, другую осчастливить, — подумал он. — Значит, счет равный». Но, конечно, это было не так.