Мужчина встал. Коротко кивнул вошедшим.
Генрих отметил шрам через всю щеку и лихие, закрученные кверху усы. Это лицо он неоднократно видел на страницах газет. Генерал Видела.
Фон Лоос раскрыл объятья, но, подойдя ближе, просто сжал обеими ладонями руку генерала.
– Хорхе, я рад, что вы снова нашли время и посетили меня.
– Это было несложно. – Генерал улыбнулся, но шрам превратил его улыбку в оскал. – Пост главнокомандующего, к сожалению, всего лишь синекура, которой кормит меня госпожа президент. Из личной симпатии, видимо. Конечно, если на нас кто-нибудь нападет, то про меня вспомнят. Но на такую удачу я не рассчитываю.
– У вас замечательное чувство юмора. – Фон Лоос повернулся к Генриху. – Прошу знакомиться. Мой ближайший советник и друг. Генрих…
– Я думал, вы погибли, – перебил его Видела.
Генрих пожал плечами.
– Надеюсь, то, что я избежал гибели, вас не сильно огорчает?
– Совсем наоборот.
– Благодарю. – Генрих пожал генералу руку. Ладонь у того была сухая, твердая, состоящая, казалось, из одних только углов.
Фон Лоос усадил их в глубокие кожаные кресла.
– Итак, мой генерал, каковы ваши воинские будни? Я вас давно не видел, потому мне всё интересно.
– Будто не знаете. – Видела снова оскалился.
– Чего-то наверняка не знаю.
– Кстати, я бы хотел знать, чего же вы действительно не знаете. – Генерал ткнул в сторону фон Лооса длинным пальцем и засмеялся.
– Многого, дорогой мой, многого.
Генерал закинул ногу на ногу, небрежно оправил задравшуюся штанину.
– Дела, как и прежде, отвратительны. У меня под носом, буквально под носом действуют всякие подонки из числа леваков. А уж что делается в казармах, мне страшно и вообразить. Представьте, вчера обнаружил листовку, приклеенную к дверям штаба.
– И что же в ней говорится?
– Какой-то очередной бред на тему страдающего народа… – Видела отмахнулся. – Такое ощущение, что это я виноват в том, что Аргентина находится в таком положении. Чертовы леваки сами загнали страну в тупик и теперь пытаются найти виноватого.
– Это уж как водится. – Фон Лоос развел руками. – Мне иногда кажется, что этими «борцами с диктатурой» руководят совсем уж нелюди. Эдакие, знаете, существа без души и сердца. Я никогда не признавал террор методом борьбы. Взрывать бомбы нужно на войне.
– Они так и делают, – тихо сказал Генрих. – По крайней мере, им так кажется.
– Но с кем они воюют? – удивился Видела.
– С вами.
– Со мной? – Генерал приложил руку к сердцу и наклонился вперед. – Со мной?!
– Да-да! – Генрих пожал плечами. – Вы – это диктатура, вы – это кровавый режим.
– Я?!
Генрих заметил, что шрам у генерала покраснел.