– Э-э-э… Я не совсем вас понимаю.
– Я склонен рассматривать вариант, что кто-то ведет очень тонкую игру. И желает или скомпрометировать вас, или убить… Вокруг вас крутится странная карусель. Мне кажется, вам надо подождать немного. Притормозить и не делать решительных шагов. Может быть, этот кто-то сам сделает неверный шаг.
– Но я бы хотел добраться до верхушки Марксистского актива.
– Самая крупная группировка, если не ошибаюсь.
– Так точно.
Яковлев задумался.
– Может быть… Давайте сделаем таким образом. Если вы не выйдете на Актив в течение двух дней, то сворачивайте активную работу и ждите. Я сам кое-что попробую провернуть за это время.
– Сегодня у нас интересный гость, Генрих. – Фон Лоос несся по коридору. Генрих едва поспевал за ним. – Очень интересный. Мы работали с ним долго и тщательно.
– С этими? С выкормышами?
– В том-то и дело, что без них! – Фон Лоос радостно засмеялся. – Мне очень интересно, что вы можете о нем сказать.
– Теряюсь в догадках…
– Этот персонаж должен сыграть свою партию. Сыграть ее так, чтобы ни одна ищейка не унюхала, кто на самом деле поработал. Ни ЦРУ, ни КГБ, ни чертов МОССАД, которого так боится наш доктор. Кстати, вполне обоснованно боится. Вы по ночам спокойно спите?
– Если вы имеете в виду наших израильских друзей, то мысли о них меня не тревожат.
– Отчего же? – Фон Лоос удивился.
– У вас свои секреты, у меня свои. – Генрих почувствовал, что задыхается. – Черт побери, да не бегите вы так, иначе к финишу я просто не приду!
– Простите. Я все время забываю, что вы никак не соберетесь к Зеботтендорфу. Пора бы, пора! – Лоос окинул фигуру Генриха оценивающим взглядом. – Чего вы тянете? Омоложение – это не такой уж и быстрый процесс. Можете не успеть…
Генрих улыбнулся, с облегчением переводя дух.
– Мой возраст – это то, чем я горжусь, друг мой. Стоит ли торопиться и отказываться от заслуженных седин? Иногда мне кажется, что я могу рассказать вам целую историю про каждый седой волосок, каждую морщину. А вы хотите, чтобы я так просто распрощался с частичкой своего прошлого.
– Бог мой, Генрих, – фон Лоос всплеснул руками, – да вы, ко всему прочему, еще и чертовски сентиментальны! Как вы вообще дожили до этого времени?
– Иногда это качество мне даже помогало. Расскажите лучше, что это за человек у нас в гостях?
– Один генерал. – Фон Лоос улыбнулся и открыл дверь. – Прошу.
В кабинете их ждал высокий худой мужчина. Строгий классический костюм был пошит безукоризненно, как бывает только у высоких армейских чинов, для которых одежда – это разновидность доспеха, которому положено сидеть идеально.