— Что делал в моей машине?
— Мына послалы. Посмотреть, нэ ушла лы ты в лэс.
— Почему одного? Ведь знали, с кем имеют дело. Или надеялись, что этой бодяги,[11] — девушка несильно ткнула кавказца в затылок стволом «Кипариса», — тебе будет достаточно? Если бы ты меня обнаружил, то должен был замочить?
— Нэт. Тэба приказ бырать тока живым.
— Чей приказ?
— Нэ знай. Я тока исполняю приказ. Я тока пехота.
— Ты вафел,[12] а не пехота! — хмыкнула девушка. — Ветошный[13] вафел, которого попросту дрюканули,[14] отправив сюда одного… Так. Кому я понадобилась? Какого беса вы, как кобели за текучей сучкой, таскаетесь за мной уже несколько дней и ничего не предпринимаете? Если я нужна вам живая, почему не брали меня раньше? У вас было море возможностей.
— Ждалы приказ. Пока его нэ был.
— От кого приказ? По телефону?
— Я же говорю, ничега я ны знай.
«А ведь похоже, что этот тюльпан, и правда, не вкручивает… — задумалась девушка, предоставляя обливающемуся потом Кавказу короткую передышку. — Ему просто сейчас не до этого. Нелегко корчить из себя героя, когда раскалывается голова, когда в макушку упирается ствол пистолета, когда неизвестно, выйдешь из этой машины живым или нет. Для того, чтобы в такой ситуации сохранить самообладание, надо пройти хорошую школу — жестокую школу. Или быть отморозком по жизни. А это обычный кныш,[15] готовый грохнуться в обморок. Стажер. Шаха,[16] которую, наверное, впервые решили проверить на деле. И он, естественно, облажался… Нет, ничего путного мне от него не добиться. Но вот тот, кому он недавно что-то докладывал по телефону — другое дело…»
— Сколько еще ваших в «Фольксвагене»?
— Двое, — не задумываясь, ответил кавказец.
— Какое оружие?
— Два «Кыпарыс». И ПМ.
— Ничего больше?
— Нэта.
— Оружие ваше? Или вам его выдали?
— Выдалы.
— Кто?
— Я нэ знай. Панымаш?
Она понимала. Ее вопросы сыпались с интервалом в доли секунды, и придумать какое-нибудь вранье у еще не отошедшего после удара по маковке пленника не было никакой возможности.
— Кто знает? Кто старший? Сколько бойцов в вашей кодле? Только ты и те, что в «Пассате»? Или кто-то еще?
Пять вопросов подряд для очумелого Кавказа — это был явный перебор, и он надолго задумался.
— Отвечай, падла! — девушка ткнула стволом пистолета в кровоточащую ссадину на затылке, и пленник издал коротенький стон.
— Нас тока трое, — выдавил он из себя. — Старший Шалва. Он знаыт, я нэт. Спрашивай у нэго. Позвони ему тэлэфон.
— Ты только что разговаривал с ним?
— Да. Павтары последний вызов, и всё, — умудрился подать дельный совет забитый кавказ.