– Эй, ребята, – заглянув в сарай, громко заорал хозяин. – Хватит с нее! Я сказал, хватит! Где ее туника? Одевайся! Да вытри глаза, тварь… Не дай тебе боги снова не понравиться.
– Я… я понравлюсь, хозяин, – послышался тонкий плачущий голосок. – Я обязательно понравлюсь, вот увидишь!
– Ну, хватит ныть… Готова?
Сальвиний лично подвел Марику за руку:
– Забирай. Э, не сразу… Сначала – два сестерция!
Рысь послушно отсчитал деньги.
Они пришли домой уже вечером, заглянув по пути на рынок – купили еды и пива. Гета вовсе не удивился, увидев с хозяином девушку-рабыню, как и не особо обрадовался.
– Замухрышка какая-то, – улучив момент, шепотом покритиковал он. – И где только ты ее откопал?
– Не болтай много, – с усмешкой бросил Рысь. – Лучше накрывай на стол – сейчас и пообедаем. Думаю, еще не слишком поздно.
– О, обедать никогда не поздно, мой господин! – радостно воскликнул Гета и тут же понизил голос. – А что, мы и эту замухрышку кормить будем?
Юний угостил парня смачным подзатыльником:
– Не замухрышку, а гостью! Понял?
– Понял, – почесав затылок, вздохнул слуга. – Неужто она усядется с тобой за один стол?
– Как и ты, Гета.
– И я? Ого!
Мальчишка обрадованно выбежал на двор раздувать очаг в летней кухне.
Войдя в хижину, Рысь замер на пороге, обнаружив на своем ложе обнаженную Марику. Тусклый, горящий над ложем светильник выхватывал из темноты тощее поджарое тело, угловатое, с неразвитой, совсем еще девичьей грудью. Да-а…
Вздохнув, Юний уселся на ложе:
– Сколько тебе лет, Марика?
– Тринадцать.
– Ого! Уже полностью умудренная жизнью женщина, – грустно пошутил Рысь. – А ну, покажи спину.
Девушка послушно повернулась – поперек спины виднелись три кровавых, едва подживающих шрама – следы воловьего бича или плети.
– И часто тебя так? – Юний погладил девчонку по плечу.
Та ничего не ответила, лишь вздохнула и, вдруг встрепенувшись, обняла легионера за шею.
– Люби меня, – шепотом попросила она. – Иначе Сальвиний…
– Успокойся! – мягко отстранив Марику, Юний поднялся с ложа. Не в его вкусе была девочка, к тому же – слишком уж мала. Тем более использовать ее в данных обстоятельствах казалось не очень-то хорошо. Словно бы воспользоваться чей-то слабостью. Рысь так поступить не мог, не в его характере было подобное!
– Значит так, Марика, – негромко сказал он. – Сегодня ты проведешь эту ночь с нами… Со мной и моим слугой.
– Я знаю, господин! Пусть так. Пусть будет еще и слуга, лишь бы…
– Нет, ты меня не поняла. – Рысь покачал головой. – Ты просто посидишь с нами… А затем будешь спать до утра. Одна! А утром пойдешь к своему одноухому красавцу.