– Позвольте за вами поухаживать.
Голос был мужской, приятный, она повернулась и увидела человека необычной внешности и непонятного возраста.
Прежде всего – у него были длинные волосы платинового оттенка, совершенно не похожие на седину. Затем – раскосые, выразительные, живые глаза, нос с горбинкой, красивые, правильные губы, гладкое и молодое лицо. И он уже протягивал Сашке бокал шампанского.
Протягивал почему-то левой рукой, на среднем пальце которой был большой перстень тусклого металла с сероватым камнем.
– Да, конечно, – ответила Сашка и взяла бокал.
– Вы у нас новенькая? Еще под яблоней?
– Да.
Сашка знала, что яблоня покровительствует девицам, рябина же – тем, кому за тридцать, недаром мать с тетей Соней охапками тащили в дом ветки и корзинами – ягоды.
– И кто же привел вас сюда до посвящения? – тут голос незнакомца стал чуть строже, а на камне вспыхнула белая искра.
– Я сама пришла.
– И с какой целью, позвольте спросить?
Допросов Сашка не любила.
– А захотела – и пришла!
– Так, захотела… Ну, это – аргумент. Пойдем, побеседуем о вашем желании.
– Вы бы хоть представились, – недовольно буркнула Сашка.
– Без проблем! – он тихо рассмеялся. – Меня зовут Фердиад.
В то время, как Сашка покупала зеленое платьице и валяла дурака с рыжим паричком, Сана тоже не бездельничала. Она обходила антикварные магазины в надежде найти одну вещицу, очень ей сейчас нужную. И это был старинный хрустальный флакон для одеколона с хрустальной же пробкой.
После того, как им с Изорой показали в зеркале Дару и дали услышать Дарин всеобъемлющий гейс, в хрустальном шаре так и осталось темное туманное облачко. Пройдет ли оно – Сана не знала, очистка под ледяной проточной водой ни к чему не привела, а жизнь продолжалась, и шар ей мог потребоваться в любую минуту.
С другой стороны, он был размером с детскую голову – такой не всюду за собой потащишь. Сана давно собиралась завести более портативный, что ли, и вот время настало.
Флакон, какой ей был нужен, она видела несколько лет назад, но тогда не сообразила, что следует его хватать за любые деньги. Теперь же она умаялась словесно изображать его продавцам.
– Был такой флакон, – сказали ей в шестом магазине. – Но покупателя не нашлось, у него пробка обломана. Пришлось вернуть. У нас же тут не склад – три месяца подержали, видим – не берут, ну и хватит…
– А как именно обломана?
– Стерженек – отдельно, головка – отдельно.
– И головка – именно круглая, граненая? Вот такая?
Она показала пальцами.
– Вот такая, – согласилась продавщица.