Шезра удовлетворенно потянулся, похрустел позвонками. Пока что… пока что все складывалось удачно. Шейнира могла пуститься на хитрости, но он, бывший ее Верховный жрец, тоже далеко не простак.
«А главное – я не забыл указать Мен-Рою на потайной ход в Храм. Конечно, вряд ли Отступник туда сунется, ну да кто его знает…»
Элхадж сидел на корточках, обхватив колени руками, и боялся лишний раз не то что шевельнуться – вздохнуть. Листья и хрупкие веточки плюща над головой служили слишком ненадежным убежищем, а лучшего, к сожалению, не нашлось. Зато отсюда были превосходно видны костер и разъяренный Дар-Теен, который – уж в этом Элхадж не сомневался – пребывал как раз в том состоянии, когда первый подвернувшийся под руку и окажется виновным во всех бедах. До Элхаджа то и дело доносились красочные и довольно изощренные описания тех взаимоотношений, в которые взбешенный ийлур был готов вступить с «этой треклятой ящерицей». Потом, словно устав бушевать, Дар-Теен уселся на поросшее мхом бревно и замер, погрузившись в размышления.
Синх не шевелился. Ждал. В конце концов, если Дар-Теену и суждено сложить голову в Диких землях, то ему, Элхаджу, вовсе не обязательно делить с ним печальную участь.
«А если ничего не случится, тем лучше, – подумал синх, – жаль будет, если Фэнтар приберет ийлура».
Дурное предчувствие, ощущение чего-то очень плохого уже висело в душном воздухе, словно паутина. Нет, даже не предчувствие, а знамение, послание темной Шейниры, которая вдруг решила явить свою милость и предупредить избранного синха об опасности. И ведь ничто не предвещало беды!
Спасшись чудесным образом из-под ножа сбрендившего (или же чересчур мудрого) жреца, да еще и увидев Дар-Теена, которого считал погибшим, Элхадж ощутил себя едва ли не самым счастливым синхом Эртинойса. Правда, ийлур поначалу все норовил отвесить ему оплеуху и вопил, что, мол, Элхадж – противная, трусливая ящерица, которая, вместо того чтобы проявить хоть какое-то чувство признательности, на протяжении всего времени их знакомства только и делает, что предает попутчика… Который, между прочим, уже не единожды «спасал твою никчемную шкуру, зеленая ты тварь». Вялых возражений Элхаджа Дар-Теен не слушал, да и не слышал; только рычал, размахивая тяжеленными кулаками перед самым носом, – хорошо еще, что ийлура с пышной синей шевелюрой догадалась перевязать кровоточащее плечо.
А потом все как-то затихло, и Элхадж задремал у тихо потрескивающего костерка. Прежде чем заснуть, синх принял решение расспросить ийлуру про Гвенимар, а заодно и стащить парочку горючих камешков – так, про запас. Вдруг когда-нибудь удастся разгадать их состав и сделать себе такие же?