– Миша! Я буду детей укладывать, – услышал Миша Анин голос. – Твой телефон на кухне, там, где ты его оставил. Тебе много звонили, это я тебе напоминаю.
– Я помню, помню! – ответил Миша хрипловатым после сна голосом. – Анечка, уложишь их, давай посидим, чаю выпьем, а?
– Давай, – ответила Аня. Она отвечала из детской комнаты. – Я Сонечке почитаю сначала, так что ты скоро меня не жди. Но и если меня долго не будет, проверь. А вдруг я заснула. Разбуди меня. Выпьем чаю.
– Понял, – ответил Миша, не сойдя с места, – я подожду. Он направился на кухню за телефоном и почти сразу нашёл его на подоконнике. Обычно он свой телефон дома по разным местам не оставлял – либо носил его в кармане халата, либо клал рядом с телевизором. А тут оставил его на кухне, вот и смог проспать так долго и так крепко.
Непринятых звонков было много. Но звонили в основном два человека. Несколько раз звонил Стёпа, и раз сто звонил Лёня. Мише сразу захотелось Лёню придушить. Сообщение было только одно, от Сони. Миша его прочёл в первую очередь. Соня писала: «Ты хотел узнать про мой сон. Что случилось? Почему не звонишь? Я волнуюсь. Позвони, как сможешь».
Миша подумал несколько секунд и позвонил сначала Лёне, нарушая собственное правило вечером не совершать деловых звонков.
– Леонид, это Михаил, – услышав обычное Лёнино «Да, слушаю», сказал Миша. – Ты мне звонил много раз, я не мог говорить, что-то случилось?
– Да, случилось, – грустным и, как Мише показалось, укоризненным тоном ответил Лёня, – но теперь уже поздно об этом. Как ты сам? Валентина говорила, что похороны прошли нормально.
– Спасибо, Лёня, я в порядке, – быстро ответил Миша. – А что поздно-то? Что, в Петрозаводске твоём любимом опять что-то стряслось? Угадал?
– Угадал, Миша! Угадал! Но сейчас нет смысла уже говорить. Уже поздно! Завтра всё расскажу.
– Несколько часов назад было ещё не поздно, – моментально рассердился на укоризненный тон Миша, – а теперь поздно? То есть если бы ты до меня раньше дозвонился, то всё было бы хорошо, а теперь всё плохо и уже поздно что-то исправлять? Так?
– Миша, не передёргивай! Говорю же, сейчас об этом говорить поздно.
– Лёня, ты же знаешь, что в серьёзных делах так, чтобы сейчас не поздно, а через час уже поздно, не бывает, – самым своим металлическим голосом сказал Миша.
Лёня молчал несколько секунд.
– Михаил! Ну ты же знаешь, что именно так часто и бывает! – сказал Лёня совершенно другим, просто грустным и без укоризны голосом. – Ну что ты такое говоришь? Сам же знаешь, что так бывает сплошь и рядом, и как раз в серьёзных делах.