Собрался я быстро. Сказалась старая армейская закалка. К тому же мне почти ничего не надо было брать с собой. Единственное, что меня сейчас беспокоило, так это превратившееся в трудно решаемую проблему посещение вечеринки. Мне хотелось попасть на эту вечеринку, и не только потому, что я, соблюдая конспирацию, редко хожу на такие мероприятия. В конце концов я пришел к выводу, что раз опоздание не квалифицируется Светой как наказуемый проступок, то я вполне могу прийти не к шести, а, скажем, к семи или восьми часам вечера, то есть сразу после операции. Приняв этот план действий, я оделся и поехал в бюро.
Никогда не предпринимайте ничего, не разработав предварительно четкий план своих действий, иначе победа будет не на вашей стороне.
Павел Когоут. «Палачка»
…план такой зловещий
Достоин если не Атрея, то Фиеста.
Франсуа Кребийон. «Атрей»
В бюро в этот час было очень мало народу, что подтверждало слова сэра Найджела о потерях и начале новой волны заражений. Впрочем, подтверждение его слов я уже получил из сводки новостей, которую слышал в рейсовом пульсаре по дороге сюда. Нескольких пассажиров уже опознали, и я узнал по именам пару коллег из бюро, погибших в катастрофе. Что ж, ребята свое отыграли. Теперь вот из-за них и этого придурка-пилота мне придется вкалывать сверхурочно. Как будто мне больше делать нечего.
Однако об этом я задумался лишь ненадолго. Большую часть времени, пока я добирался до конторы, я думал только о Светлане и о том, что может быть известно моему шефу, но стоило мне войти в здание «Лондон фармацептик компани», как я мгновенно позабыл о своих проблемах, ощутив привычный настрой. И все же, входя в дверь, я невольно оглянулся, словно хотел напоследок вдохнуть уличного воздуха.
После проверки моих документов службой охраны у входа я беспрепятственно поднялся на верхний этаж, постучался, и, дождавшись разрешения, вошел в самый главный в этом здании кабинет.
– Ты, как всегда, пунктуален, – приветствовал мое появление в своем кабинете Палач номер Один.
– Должно же быть у человека хоть одно хорошее качество, – с улыбкой ответил я.
– Как себя чувствуешь?
– Полон энтузиазма и готов к работе.
– Это хорошо, – сэр Найджел встал со своего кресла и подошел к окну. – Ты знаешь, на том пульсаре было семь наших сотрудников класса А. И все они погибли.
– Что ж, смерть – это часть нашей жизни, – сказал я, и, помолчав несколько секунд, спросил своего шефа: – Я кого-нибудь из них знаю?
– Всех, – коротко ответил мне сэр Найджел.
Я молча кивнул головой. Сожаления я не испытывал. Смерть, в конце концов, настигнет рано или поздно всех нас, к тому же никого из сотрудников класса А я не знал настолько близко, чтобы скорбеть по ним. Это запрещалось правилами нашей организации. В принципе, палачи, то есть сотрудники класса А, вообще не должны были что-либо знать друг о друге.