Неожиданно из-за угла по ним начали стрелять. Афанасьев уже вбежал на крыльцо, но выстрелы заставили его упасть лицом в снег, который плотной кучей лежал возле ступенек.
— Вот так переплет, — прошептал подполковник, его отвыкшие держать оружие руки дрогнули и едва не выпустили автомат, когда он в ответ выстрелил. Дрожь знобко прошла по спине и он подумал, что может так случиться, что не увидит он больше своего уютного дивана, а напротив него — телевизор по имени «фунай».
Они вбежали в дом и едва не напоролись на людей в камуфляже, поднимающихся из подвала. Коризно на мгновение растерялся и пришел в себя только тогда, когда в него почти уперся пламегаситель.
— Товарищ подполковник, пригнитесь, — услышал он позади себя срывающийся голос Афанасьева. И подчинился. Тот час же ощутил над собой горячую, сбивчивую дробь АК, из которого стрелял его сержант. Двое в камуфляжной форме упали на лестничную площадку и затихли.
В коридоре они нос с носом столкнулись с близнецами, и Коризно, направив на них автомат, выкрикнул:
— Стоять, милиция! Предъявите документы!
Из одной из дверей вышел Арефьев и как он ни был изнурен, все же нашел в себе силы улыбнуться. Он подошел к подполковнику и обнял его.
— Спасибо, Михаил Иванович, я этого никогда не забуду.
— Этого я тоже не должен забывать по долгу службы. Что здесь произошло?
Однако Арефьеву не суждено было ответить: в дверях появился Буханец, его глаза говорили о многом.
— Злата?! Что с ней? — Арефьев сорвался с места и побежал наверх. Его шаги громыхали по всему дому и, казалось, заглушали продолжавшие раздаваться автоматные выстрелы. И все, кто следовал за ним, вдруг услышали душераздирающий крик.
Когда они вбежали в спальню, увидели картину, противопоказанную для слабонервных. Возле кровати, с неестественно вывернутой шеей, без кровинки в лице, лежала Злата. Одна рука ее находилась между ног, откуда натекла порядочная лужа крови, в которой лежало нечто мясисто-бесформенное, напоминающее крохотное человеческое существо. Арефьев, упав перед женой на колени, приложил к ее груди ухо. И когда не услышал отклика, вздрогнул плечами и, не стесняясь, навзрыд заплакал. Он понял: смерть унесла самые дорогие для него существа — жену и рождавшегося прежде времени ребенка…
Афанасьев отвернулся. Коризно зачем-то вытащил из автомата рожок и начал выщелкивать из него патроны.
— Герман Олегович, идемте, на это нельзя долго смотреть, — Коризно положил руку на плечо Арефьева, но тот продолжал стоять на коленях, не реагируя на происходящее вокруг него.
Внезапно за выбитым окном они отчетливо услышали песню: «Врагу не сдается отважный „Варяг“…» Голос был звонкий, упивающийся бесстрашием. Буханец узнал его.