Он протянул Вернейлю руку, но тот не пожал ее и отвернулся. На глазах Раво выступили слезы, но он молча поклонился и хотел удалиться, когда вошла виконтесса. По лицу Раво она тотчас угадала, что произошло.
– Не покидайте нас так поспешно, капитан, – сказала она, улыбаясь. – Вы, может быть, совершили совсем не такой большой проступок, как думают некоторые, и я надеюсь скоро помирить вас с графом, потому что он чувствует себя несколько виноватым по отношению к одному из ваших знакомых.
– Ах, мадам, – вздохнул Раво, – не граф здесь несправедливее и строже всех ко мне!
– Потерпите, – теперь друг ваш огорчен, но когда он будет счастлив, то думаю, простит всех, на кого он мог обижаться. А к концу дня он будет счастлив, я вам это обещаю.
– Счастлив? Я? – Удивленно спросил Вернейль.
– Да, дорогой кузен, сегодня кончатся ваши горести. Но не спрашивайте меня ни о чем, я обещала хранить тайну и ухожу из опасения не сдержать своего обещания. А вы удалитесь в свою комнату и будьте готовы идти на луг Анемонов, когда вам скажут.
– На луг Анемонов? – повторил Арман. – Какое отношение может иметь это грустное место к...
– Это приказание графа, и как бы ни были странны его фантазии, им привыкли здесь слепо подчиняться. Поступайте, как мы, и на этот раз вы не будете раскаиваться.
– Мадам, – сказал Раво, – полковник Вернейль очень слаб, а место, о котором вы говорите, далеко.
– На что же у полковника ваша крепкая и преданная рука? Он может опереться на нее. А уж оттуда, ручаюсь вам, он дойдет сам.
И она убежала.
Вернейль терялся в догадках и ничего не понимал. Наконец он встал и, положив руку на плечо своего друга, как будто между ними не было никакой ссоры, сказал:
– Раво, добрый мой Раво, неужели я опять брежу?
– Надеюсь, что нет. Я даже начинаю думать, что твои грезы были явью.
Арман вонзил в него огненный взгляд.
– Раво, – прошептал он, – ты тоже подозреваешь, что Галатея...
– Ну да. Возможно это или нет, а мне кажется, что Галатея жива.
– Жива, говоришь ты? – и Арман бросился в его объятия, обливаясь слезами. – Галатея жива? Неужели чудо свершится?
– Чудо или что другое, только это единственное объяснение всего происходящего здесь. Но нечего заранее радоваться. Поостережемся засады, Арман, может быть, нас опять хотят обмануть.