– Если я узнаю то, за чем пришел, – я позволю вам распилить ведьму.
– Что? – взвизгнула Френки.
– Пилить, пилить, – заговорили призраки. – Распилим, распилим ведьму. Ответь ему скорей.
В их руках появилась пила – длинная и сверкающая, как радуга. Тогда, в темном лесу, мне показалось, что лезвие ее ловит свет сверкающих звезд; теперь я понял– оно сияет само по себе.
– Я хочу знать – что задумали Карайа Дархм и другие заговорщики. Как они намерены захватить власть в Золотом лесу?
– Это просто, – отвечал главный Хранитель. – Старик заключил договор со сворками – теми, что не хотят поддерживать Старейшину. Рептилии открыто нападут на людей, и тогда ничто не сможет остановить войну.
– Следовало ждать чего-то подобного… Что же, Хранители, прощайте, мне надо спешить.
– Постой, эльф, – проговорил призрак. – Разве ты не хочешь спросить у меня, как остановить заговорщиков?
– Нет, – отвечал я. – Незачем спрашивать о том, что я могу узнать сам.
– Тогда, – ответствовал дух, – мы можем перейти к делу. Распилим ведьму!
– Майкл! – воскликнула Франсуаз. – Разве ты не собираешься их остановить?
– Зачем? – удивился я. – Они выполнили свою часть сделки. К тому же это недолго. На сколько частей вы собираетесь ее пилить?
– На девятнадцать.
– Вот видишь! К тому же не забывай, что распилов будет на один меньше, чем кусков. Так что не скучай. Призрачные тени заскользили между корней.
– Не стоит этого делать, – предупредила Франсуаз. Главный Хранитель приблизился к демонессе. Из-под ее ног начал подниматься серый туман. Девушка хмыкнула:
– Я вас предупреждала.
Она положила ладони на виски призрака и посмотрела ему в глаза.
– Будет немного больно, – предупредила она и сломала Хранителю шею.
Призрак опал вниз, как брошенное платье. Франсуаз развернулась и резанула его товарища по шее ребром ладони. Тот захлебнулся от боли и рухнул к ногам девушки.
Последний Хранитель не мог сам удержать огромной пилы. Франсуаз легко перехватила ее и рассекла несчастного пополам.
– Явное раздвоение личности, – бросила Франсуаз. – А теперь ответь – неужели ты бы просто так стоял и смотрел, как меня пилят на девятнадцать кусков?
– Боже мой, Френки, – я ужаснулся. – Конечно же нет. Я ушел бы прежде, чем они начнут.