– У меня к вам деловое предложение.
– Да ну?
– Факты однозначны: вы проведете остаток жизни за решеткой. Перспектива неприятная. Наверняка на воле остались близкие люди. О себе вы уже не позаботитесь, а вот о них…
Крайтон тряхнул головой: неужели послышалось? От Хоука не ускользнул сей жест. Выдержал томительную паузу.
– Да, вы можете обеспечить их финансово.
?
– Предположим, некий благотворительный фонд переведет двадцать тысяч долларов на счет вашей семьи.
– Если…
– …вы окажете фонду услугу, – адвокат задумчиво потер подбородок, словно сказанное его не волновало.
– Я весь внимание.
– Вы поучаствуете в театральном действе.
Томас коснулся большим и указательным пальцами внутренних уголков век. Затем поднял глаза на странного юриста:
– И какова будет моя роль?
– Скажем так, вы сыграете жертву. Наш актер убьет вас. Понарошку. Это будет спектакль для зрителей. Они должны поверить в то, что вы умерли.
– Дональд, старик, ты всерьез полагаешь, что я поверю в эту муть? Любой безработный актер обойдется дешевле. В чем подвох?
Хоук не питал иллюзий, что узник сиюминутно проглотит наживку. Потребуется некоторое время, чтобы убедить. Но чем красноречивей он говорил о выгоде проекта и об отсутствии подводных камней, о том, что его внешность идеально вписывается в параметры «главного героя» и что после спектакля его вернут в колонию, тем настороженней становился Крайтон, чуя неладное. Адвокат шумно вздохнул:
– Если вам нужно время, то я предоставлю его. Поразмыслите на досуге. Вы ничего не теряете. Я навещу вас завтра.
Что ж, завтра так завтра. Заключенный улыбался, пока конвоир вел его по коридору.
На следующий день Томас не сводил взгляда с двери камеры, сидя по-турецки на жестком матрасе. Начал беспокоиться: неужели посетитель не придет?
– XR1070 на выход!
Поблагодарил небо. Все должно получиться, ведь гениальное – просто.
– Я себя плохо чувствую, – пожаловался он надзирателю, когда тот защелкнул наручники.
– Я бы тоже на твоем месте плохо себя чувствовал, – съязвил сержант и толкнул его в спину. – Пошел!
Они миновали лестничную площадку и пост охраны, спустились на первый этаж, где его тщательно обыскали в отделении досмотра. Затем свернули в узкий тусклый коридор. До комнаты свиданий и, соответственно, до третьего поста 45 секунд ходьбы, вчера он высчитал.
Резко остановился, согнулся вперед, почти падая.
– В чем дело? – встревожился конвоир.
– Тошнит, – простонал.
– Встать!
– Пожалуйста… Меня вырвет…
Охранник заколебался. В подобной ситуации он оказался впервые. Вести дальше – зэк заблюет весь коридор, а ему влепят выговор. Лучше завернуть в туалет для служащих, благо он в десяти шагах.