Как я и ожидала, моя «индейская» лошадка на самом деле вернулась к возку. И это меня обрадовало. Таким образом я могла не волноваться, что меня смогут разыскать по ее следам. И я вздохнула облегченно. Наконец-то я услышала хоть какую-то полезную для меня информацию, хоть и в недопустимо замысловатой форме.
– Но это все присказки, сказка, как говорится, впереди, – меж тем торжественно заявил Петр Анатольевич, и по его тону можно было понять, что настал черед чему-то действительно важному. Так оно и оказалось.
– Я заглянул в карету, полюбовался вашим конвоиром, и, не найдя в этом занятии ничего приятного, перешел ко второму телу. И вот тут меня ожидал приятный сюрприз…
Испытывая наше терпение, Петр достал папиросу, прикурил ее от свечи и с наслаждением затянулся.
– Не думаю, что вы останетесь равнодушны к известию… – он сделал еще одну паузу, – когда узнаете, что он оказался моим старым знакомым.
– То есть? – не смогла я скрыть удивления, чем доставила рассказчику истинное наслаждение.
– Это был один из тех молодчиков, которым я обязан, – Петр с гордым видом продемонстрировал нам свое лицо, – своей нынешней внешностью.
– Я ничего не понимаю, – с отчаяньем воскликнула Ксения Георгиевна, и я попросила Петра в двух словах рассказать ей о том, кто и при каких обстоятельствах лишил его определенной доли мужской привлекательности. А сама воспользовалась этой возможностью, чтобы осознать всю важность этого известия. И какой-то очень важный вывод уже готов был сформироваться в моей голове, когда Петр Анатольевич, просветив Ксению Георгиевну, вернулся к основной канве своего рассказа.
– Я еще сомневался в сделанном мною открытии, но, обследовав тело, обнаружил на его правой руке отсутствие большого пальца. Я бы не обратил на это внимания, если бы не заметил другого: указательный и средний палец этого человека неведомой мне силой были деформированы таким образом, что напоминали знак вопроса. Из чего я сделал небесспорный, но весьма вероятный вывод, что еще недавно это тело носило гордое имя «Федька Крюк», одно из тех имен, которое удалось мне запомнить в пылу потасовки.
– Петенька, – прошептала забывшая про обиду Ксения Георгиевна, – но это же значит…
– Не будем торопиться с выводами, – поднял указательный палец Петр. – Впереди у нас большая и еще более интересная часть повествования. И я бы не возражал промочить горло чем-нибудь столь же вкусным, сколь и целебным, прежде чем продолжить рассказ.
Ксения Георгиевна с улыбкой погрозила ему пальцем, но все-таки распорядилась принести столь полюбившийся ее гостю напиток.