Месть женщины (Абдуллаев) - страница 76

«Опять она что-то придумала, — с раздражением понял Благидзе, — эта женщина просто невероятный вулкан. Представляю, как трудно быть мужем такой сумасбродки».

Сразу после завтрака комиссар объявил, что разрешает всем желающим пассажирам сойти на берег. Все бросились по своим каютам упаковывать вещи, Благидзе, управившийся довольно скоро, прошел к каюте Чернышевой со своим чемоданчиком. Постучал.

— Войдите, — крикнула она.

Он осторожно вошел. Чернышева уже успела переодеться в традиционный брючный костюм. Она показала на свой чемодан:

— Кажется, я успела его собрать.

— Почему вы не запираете дверь? — угрюмо спросил Благидзе. Его уже нервировали подобные выходки женщины, которую он начал считать слишком экзальтированной. — Флосман может воспользоваться суматохой и пройти к вашей каюте.

— Думаю, нет, — возразила она, — он здесь больше не появится.

— Почему вы так уверены? — нахмурился Благидзе, и вдруг понял: — Так это все-таки был Консальви?

— Помогите мне закрыть чемодан, — попросила Чернышева, скрывая улыбку, — нельзя быть таким упорным в своих заблуждениях, капитан.

Благидзе подошел к чемодану, стараясь не смотреть на нее. Она была неисправима.

— Говорят, в центре города есть хорошие отели, — угрюмо предложил он, — хорошо, что мы застряли в Росарио, а не в Сан-Николасе. Там было бы сложнее найти приличную гостиницу. У меня в номере есть рекламные проспекты. — Он обратил внимание на ее чемодан. Он был наполовину пуст, несмотря на очень большие размеры.

— У меня они тоже есть, — кивнула Чернышева, — именно поэтому мы не поедем в центр города, а остановимся в отеле «Сан-Мартин». Он находится недалеко, прямо в порту.

— Но почему именно туда? — снова не понял Благидзе.

— У меня там назначена встреча, — серьезно сказала Чернышева. — Встреча с Флосманом.

— Вы все время говорите загадками. Может, вы мне скажете, наконец, кто этот человек? — не выдержал Благидзе.

— Не торопитесь, сеньор Моретти. Меньше чем через час вы все узнаете.

Он поднял ее чемодан и вынес в коридор, с трудом удерживаясь от готового сорваться ругательства. В коридоре уже ставили свои чемоданы пассажиры первого класса, ожидая, когда их вынесут на причал.

Выходя с корабля, Благидзе увидел, что на верхней палубе стоит комиссар и мрачно смотрит вниз, на уходящих пассажиров. Какое-то шестое чувство, обычная интуиция, наработанная годами службы, подсказывала комиссару, что отпускать их нельзя. Он знал, как опасно иметь всего лишь одну версию при расследовании любого серьезного преступления. Но выхода у него не было. На судне находились иностранцы, многие путешествовали с детьми. Среди пассажиров были пожилые люди. Оставлять их всех в качестве своеобразных заложников он не имел права. Даже после второго убийства, совершенного уже после того, как судно было окружено его сотрудниками.