Лотар оглянулся. На траве, на песке, на камнях в разных позах, переваливаясь со стонами, отползая прочь, протягивая руки или спокойно, без жалоб, умирая, лежала половина отряда сипаев – более полусотни человек. Значит, Рампаширосом уже пустил в дело резервы, а зря. Теперь у него оставались только простые солдаты из лагеря, но что толку? Они лишь столпились бы вокруг Лотаровой команды, мешая друг другу, потому что обучены были куда хуже, чем те, с кем Лотар и его мальчишки уже справились.
Наверное, сейчас они что-то придумают, решил Лотар и приготовился, потому что до статуи оставалось не больше двух десятков саженей. Сейчас придумают.
Рампаширосом придумал. Он велел выкатить вперед телегу с большой бочкой, в днище у которой торчало длинное и тонкое жало – сопло. Потом возле бочки появился человек в капюшоне и с факелом. Да это же огнемет, понял Лотар. Сейчас этот в капюшоне подожжет запальник у сопла, потом ударит в специальную затычку, выпускающую горючую жидкость, которая под огромным давлением хранится в бочке, – и огненная река обрушится на них, не щадя, разумеется, и сипаев… Скотина он все-таки, решил Лотар. Но интересно, что они используют – напалм или просто сгущенную нефть?
– Сухмет! – позвал он, опережая не в меру самоуверенного юнца ударом ноги в коленную чашечку.
Восточник хмыкнул:
– Вижу, господин мой, это проще, чем капусту сварить. Они даже не защитились, ротозеи огородные…
Он вдруг вытянул вперед руки и что-то заверещал так тонко и пронзительно, что Лотар даже слов не разобрал. От бочки тут же повалил дым. Парень с факелом отшатнулся от нее, но кто-то из вендийских командиров на него зарычал, и он снова бросился к своему агрегату… Но время было упущено.
А ведь ему и в самом деле необходим капюшон, как палачу, решил Лотар. Ну, поджарил бы он с нами вместе десятка четыре сипаев, неужели ему бы это простилось? Ведь у тех, кто мог сгореть, наверняка были друзья и родственники… Они бы посчитались. Впрочем, считаться уже не с кем…
Не успел он подумать, как бочка с горючей смесью взорвалась и выбросила огромный куст ярко-рыжего пламени, да такого, что даже Лотар с расстояния в сотню шагов ощутил его жар.
От взрыва сипаи замерли, многие стали оглядываться. Это было очень кстати. Лотар просто сбил ближайшего вендийца кулаком в лоб и заорал:
– Бегом!
Расстояние, отделяющее их от статуи, они пробежали легко и почти весело. Три или четыре вендийца на пути беглецов не пытались всерьез задерживать их, а так – изобразили атаку для начальства. Но даже Рамисос справился со своим соперником в одно касание. И только Каш, как Лотар и ожидал, разрубил своего хладнокровно и очень жестоко – как барана, когда проверяют остроту клинка – поперек корпуса, на две половинки… И как у него получился горизонтальный удар такой силы, надо будет спросить, решил Лотар. Он подождал, пока Рамисос, Бостапарт и Сухмет влезут на ноги статуи и поднимутся выше, на ее округлые, теплые от солнышка телеса.