Половину толпы как ветром сдуло.
Дежурная залилась краской и чуть не уронила ножницы.
– Никаких проблем, успокойтесь, – поспешно сказал Гусев.
– Подменить некому было, – пробормотала дежурная. – У нас все на инструктаже по технике безопасности…
– Вот именно, что безопасности, – кровожадно поддакнул один из зевак.
– Это кто там возникает? – спросил Гусев. – Фамилия?!
Толпа, словно по команде, уполовинилась еще. Гусев, криво усмехнувшись, проводил взглядом беглецов и заметил, что к эскалаторам спешит еще одна женщина в форме работника метрополитена.
– А вот и сменщик, – обрадовался Гусев. – Теперь вы можете с чистой совестью проводить меня туда, где здесь моют руки.
– Конечно… – выдавила дежурная.
– Дамы и господа, оставьте нас, пожалуйста, – мягко попросил Гусев немногих оставшихся. Люди неохотно разошлись, озираясь. Только какой-то могучий дед с офицерской выправкой подошел к Гусеву вплотную и заглянул ему в лицо.
– Чем могу? – учтиво спросил Гусев.
– Вы благородный человек, – неторопливо произнес дед мощным голосом отставного командира. Большого командира, судя по интонациям.
– Есть немножко, – признался Гусев. – Только не подумайте, что я – какое-то исключение. Отнюдь нет.
– У меня к вам вопрос. Скажите, это правда, что АСБ скоро расформируют?
– Насколько скоро, не знаю. Но, по-моему, это вопрос решенный. Нельзя же без конца терроризировать население.
– Терроризировать? – удивился дед. – Кто это вам сказал? Да пол-России на вас буквально молится! Вы делаете очень нужную работу.
– Мы ее уже сделали. Почти всю.
– Странно такое слышать от уполномоченного АСБ. Впрочем… Честь имею. – Дед по-военному четко откланялся и ушел.
Гусев, жуя губу, смотрел в его широкую спину. Его подмывало догнать старика и расспросить, дослужился ли тот до генерала. Позади дежурная шепталась со сменщицей.
– Так вы меня проводите? – обернулся к ней Гусев.
– Да, пойдемте!
Собака увязалась следом, и Гусев подумал, что вот еще проблема – избавиться от этой спасенной, желательно ненасильственным образом. По другую руку от выбраковщика мучительно переживала свою будущность дежурная, преступно оставившая пост. Десяток-другой шагов они прошли молча, и Гусев почувствовал, что собака-то как-нибудь сама отстанет, а вот терпеть под боком присутствие трясущейся от страха женщины надоело.
– Простите, что я вас напугал, – сказал он. – Поверьте, я ничего против вас не имею.
– Вы меня правда не накажете? – встрепенулась женщина.
– За что? – улыбнулся Гусев. – За то, что вы нарушили служебный долг и оставили пост в зоне повышенной опасности, потому что не могли видеть страдания живого существа? Бросьте. Вам просто стало очень жаль собаку. Если у нас даже женщины не будут поддаваться элементарной жалости, в гробу я видел такую нацию. Расслабьтесь, все бывает.