Железная дверь распахнулась, едва не ударив меня по лбу. Через проем я увидел серый коридор, похожий на тоннель. Парень в синей спецовке вез на тележке с прицепом несколько больших алюминиевых ящиков. Лисица заслонила его собой, окатив меня волной крепких духов.
– Сумку давай! – шепнула она.
Я оказался не столь проворным, как она. Не дождавшись от меня расторопности, Лисица сама схватилась за лямки и передала сумку парню. Тот, оглянувшись по сторонам, открыл дверцу ящика и запихнул ее внутрь. Из ящика выплыл вкусный до головокружения запах жареного шницеля.
– Все будет о'кей! – сказал парень, махнул рукой и потащил свой поезд дальше.
Лисица прикрыла железную дверь, со значением посмотрела на меня и сказала:
– Вот так!
Мы пошли дальше по этому бесконечному коридору, ведущему в небо. Остановившись у стеклянных дверей, из-за которых тянуло упругим сквозняком, Лисица тихо сказала:
– Здесь контрольный пост и выход на летное поле. Повтори свою фамилию.
– Еремин, – сказал я и едва увернулся от подзатыльника.
– Я тебе сейчас такого Еремина покажу! – зашипела Лисица и даже щелкнула зубами. – Ты Рюмин из основного экипажа. Из основного!
Я кивнул и очень сильно заволновался. Лисица перекрестилась и толкнула дверь.
Мы очутились в небольшой комнате со стеклянной стеной, за которой на летном поле сверкали лайнеры. У открытой двери за столом сидели двое мужчин в серой форме, из их карманов торчали антенны раций. «Я Рюмин, Рюмин, Рюмин, – мысленно повторял я. – Из основного…»
Лисица подошла к ним, озорно козырнула и мимоходом бросила:
– Привет, мальчики! В Москву, «тридцать один – семьдесят семь».
Я участил шаг, чтобы сократить дистанцию и пройти пост в лучах ее обаяния. «Мальчики» не слишком радостно кивнули Лисице и нацелили пытливые взгляды на меня.
– Привет! – подражая Лисице, сказал я и тоже попытался молодцевато козырнуть, но задел козырек, и фуражка свалилась с моей головы на пол. Проклиная себя за свою неловкость, я нагнулся и тотчас услышал вопрос:
– А вы кто и куда?
– Еремин, – ответил я, выпрямившись. – Из основного экипажа…
– Кто?? – поморщившись, спросил один из «мальчиков».
И тут я понял, что сказал нечто ужасное. Медленно подняв глаза, я увидел лицо Лисицы. Нет таких слов, чтобы выразить всю глубину ее ненависти ко мне, масштабность ее гнева и неутолимость ее жажды вцепиться мне в глаза своими сиреневыми ногтями.
– Рюмин из основного! – громко сказала она. – Вы что, мальчики, уши сегодня не мыли?
Но повод для подозрения уже был дан. Один из контролеров опустил глаза, провел пальцем по списку, лежащему на столе.