– Майор Фабричный, – представился он, козырнув. – Начальник патруля. Предъявите ваши документы.
Я полез за паспортом. Майор полистал его и возвратил обратно.
– И это все? – спросил он.
– А что нужно еще?
– Пропуск.
– Простите?
– Вы что, не знаете, что в городе действует комендантский час?
Это была для меня новость. Я сразу понял, что вляпался в неприятность достаточно серьезную. Майор взял меня под руку:
– Я вынужден доставить вас в комендатуру.
Что-либо объяснять, упрашивать, угрожать – было совершенно бесполезным. Боевой инстинкт, который я давно похоронил, стремительно пробуждался во мне, продирал очи и потягивался гибким мускулистым телом. Я отдал ему всю власть над собой. Я шагнул к машине и сразу попал в плотную тень. Солдаты и офицер, смотревшие на меня, ярко освещенного фарами, теперь, в течение нескольких секунд, не могли видеть в кромешной темноте. Лишь бы не стали стрелять – последнее, о чем я успел подумать в то мгновение.
Я прыгнул вперед, как прыгал с яхты в море, сложился в воздухе, приземлился вращающимся колесом за высоким и плотным кустарником, тут же откатился в сторону, привстал и побежал в сторону, вдоль дороги. Раздались предупредительные крики, одновременно клацнули затворы автоматов. Сейчас выстрелят, понял я, но не остановился.
Загремела первая очередь. Краем глаза я увидел одинокий трассер, малиновой молнией мелькнувший в кустах. Они стреляли не в меня, они потеряли меня! Снова свернув в сторону, я бесшумно, как тень, скользнул в черный зев проема в деревянном заборе. Офицер что-то крикнул, я услышал, как тронулась машина, скрипнули тормоза, снова загудел мотор, и по кустам пробежал луч фар.
Трудно было идти бесшумно по битым кирпичам, и мне пришлось сесть на четвереньки, подползти к стене полуразвалившегося дома, на ощупь отыскать пустой оконный проем и нырнуть в него. Еще несколько шагов, и можно выпрямиться в полный рост. Свет фар скользил по той стороне забора, пробиваясь тонкими лучами сквозь щели.
Я сел на землю в том месте, где остатки стен образовывали угол. Вместо крыши над моей головой висело звездное небо, его край черным исполином прикрывала крона огромного дерева. Прожектор погас, гул машины удалялся все дальше и дальше, и вскоре наступила тишина.
Теперь ты счастлив? – спрашивал я себя. Ты хотел этого? Вернуть время вспять, снова услышать автоматную очередь, направленную в тебя, снова прятаться, растворяться во мраке ночи, бежать по лезвию бритвы? Да, мне хотелось этого. Еще недавно я мучился оттого, что потерял интерес к жизни, что сердце мое не терзает ни любовь, ни страх, ни ненависть. И вот я получил все это сразу: безумную любовь, смерть, ненависть и жажду мести. И сразу как будто помолодел лет на десять, и звезды на небе стали крупнее, и ночь чернее, и тело стало казаться удивительно ловким и послушным.