– Разбежались кто куда. Затаились.
– Понятно, они же трусы.
– Не все! Ты, что ли, никогда с поля битвы не бегал?
Уйма холодно усмехнулся:
– Никогда.
Максимилиан хотел что-то сказать, но в этот момент сверху послышался нарастающий шум. Я вскочила, вскинув посох. Уйма ощерился. Максимилиан присел на корточки.
Шум превратился в грохот. Отовсюду посыпались соляные кристаллы, закружились в воздухе, как снег. Я прищурила слезящиеся глаза; по одному из желобов катился череп, описывал виток за витком, подпрыгивал, грозя вывалиться за борт, но не вывалился и продолжал катиться. Все ниже… ниже…
Шум долго не смолкал. Череп скрылся в переплетении желобов, по маслянистой воде озерца все ходили судорожные мелкие волны, и летели кристаллы соли, и подрагивал воздух.
– Откуда это? – спросил Уйма. – Что там, над нами, замок?
Максимилиан помотал головой:
– Раньше это был не замок. И наверх здесь нельзя. Идти надо вдоль берега… Вдоль озера… и там будет мост.
* * *
Мы шли по слою соли, хрусткой, как снег. Уйма так хряпал сапожищами, что только крошки летели, и след за ним оставался почти как за танком. По этому следу, перепрыгивая из одного отпечатка в другой, тянулся Максимилиан. А замыкала шествие я – с посохом наперевес.
– Стой!
Людоед не сразу, но послушался. Недовольно обернулся:
– Что такое?
– Опасность, – я указала вперед дрожащим пальцем.
– Известное дело, – согласился людоед. – Так что?
Я оглянулась назад. Возвращаться? Искать обходной путь?
Не дожидаясь команды, Уйма повернулся и снова захрустел сапожищами. Я подняла посох повыше. Впереди, в коричневом плоском полумраке, уже был виден веревочный мост над густой зеленоватой водой.
На мосту кто-то стоял. Темная фигура, похожая на оплывшую черную свечку.
Уйма остановился. Максимилиан врезался ему в спину. Я замерла с поднятой ногой.
Кап, упала в воду тяжелая капля. Кап-п.
– Кто здесь?!
– Долго, – тихо сказала фигура, и от звука ее голоса вода взялась морщинками. – Долго ждать.
– Нам надо на ту сторону, – невозмутимо сообщил Уйма.
– Когда-то здесь был перевоз, – задумчиво сказала фигура.
– Теперь нет, – возразил Уйма после короткой паузы. – Теперь мост. Ты дашь нам пройти?
– Проходите, – неожиданно легко согласилась фигура. – Я возьму только его.
Максимилиан осел на соляную россыпь.
– Кого? – спросила я, надеясь затянуть время.
– Некроманта, – уточнила тень. – Кровь Аррдаха, я чую.
– Бери, – согласился Уйма.
– Да ты что! – от возмущения у меня волосы встали дыбом.
Людоед обернулся. Я встретилась с ним глазами.
– Бери-бери, – повторил Уйма добродушно. – Только с моста сойди.