Фигура заскользила, как на коньках. Мост колыхнулся, освобождаясь от немалой, видимо, тяжести. Когда соль скрипнула под спустившейся на берег фигурой, Уйма будто невзначай вытащил свой волнистый меч.
Фигура чуть замедлила движение.
– Кто такой, чтобы ставить условия? – небрежно спросил Уйма.
– С дороги, – прошелестела тень. – Или возьму всех троих.
Уйма поднял меч, принимая боевую стойку. Я кинулась к Максимилиану. Некромант был не просто белый – зеленовато-синий, как вода в баночке у школьника, рисовавшего весну.
Я попыталась поднять его. Максимилиан был легкий, будто нетопырь: кожа да кости.
– Развяжи мне руки… – простонал он, не разжимая зубов.
Тем временем Уйма и темная фигура сошлись, и полетели во все стороны кристаллики соли.
Навершием посоха я провела по веревке, затянутой Уймой. Людоед умел связывать – каждый узел пришлось резать отдельно. Наконец разлохмаченная веревка упала, и одновременно упали руки Максимилиана – безвольно повисли вдоль туловища.
– Я же говорил, – грустно заметил Максимилиан.
Я оглянулась. Уйма пытался высвободить меч, завязший в противнике. Противник пытался дотянуться до его горла черной, будто резиновой, рукой. Единственной.
– Держись! – крикнула я неизвестно кому. Подхватила Максимилиана под мышки, набрала полную грудь воздуха и взлетела. Поднялась метра на полтора, тут же просела под грузом некроманта и задержалась в полете над самой землей, над белой россыпью соли. Надувшись, как лягушка, поднялась еще чуть-чуть и полетела – потянулась – над самой водой по направлению к мосту.
Ноги некроманта коснулись воды. Я замедлила движение, словно меня дернули назад.
– Колени согни! Подтяни ноги!
Он попытался выполнить мой приказ и подтянул колени к животу. Я опустилась еще ниже. С мокрых сапог Максимилиана срывались тяжелые капли и падали в воду, не оставляя кругов.
Когда же я научусь летать, как нормальный человек?!
Мост был уже совсем близко.
– Врагу не сдается наш гордый «Варяг»!
Я навалилась на веревку, служившую перилами. Поднимись я чуть выше – и мы с Максимилианом благополучно перевалились бы через препятствие и оказались на мосту. Но я недотянула.
Веревка напряглась, как ограждение ринга, и отбросила меня назад. Я потеряла равновесие и, выронив Максимилиана, полетела в воду!
Но не погрузилась даже по грудь.
Вода без брызг вытолкнула меня обратно. Я висела, как поплавок, по пояс в воде и с пустотой под ногами. Рядом барахтался некромант – руки ему по-прежнему не служили, но опрокинуло его, к счастью, не на живот, а на спину.
Уйма еще сражался. Его шлем откатился к самой воде, его меч переломился пополам, черная рука сомкнулась на его горле. Наверное, подумала я, после смерти людоед по праву мог бы рассчитывать на место в Шагающих Дворцах. И тут же спохватилась: два мага болтаются, как селедки в рассоле, в то время как простой дикарь не на жизнь, а на смерть бьется с порождением Соляной Бездны!