– Объясните, как вы оказались в квартире? – спросил Мейсон.
– У меня был служебный ключ.
– Когда вы вошли, мисс Гренджер была дома?
– Нет, сэр.
– И все-таки ответьте, зачем вы пришли к ней?
– Я пришел... пришел, чтобы посмотреть.
– Посмотреть на что?
– Мисс Гренджер сообщила, что в ее квартире кто-то учинил разгром.
– Что за разгром? – попросил уточнить Мейсон.
– Протестую! Вопрос не по существу, а потому не правомочен, – выкрикнул со своего места прокурор.
– Протест отклонен, – зло бросил судья Моран. – Я намерен предоставить защите полную свободу действий для выяснения истинного положения вещей. У нас появился прямой очевидец, и я полагаю, что защита сумеет прояснить обстановку путем перекрестного допроса. Свидетель, отвечайте на заданный вопрос.
– Значит, так. Мисс Гренджер мне сообщила, что, пока она уезжала на уик-энд, кто-то вскрыл ее квартиру и... ну, в общем, отрезал донышки у тюбиков и выдавил из них всю краску на...
– О, прошу у суда прощения, – вмешался Хэмилтон Бергер. – Это всего лишь слухи. Я уже говорил суду, что сообщение мисс Гренджер о том, что произошло в ее квартире, сделанное свидетелю не под присягой, является не чем иным, как слухом. А это противоречит правилам перекрестного допроса.
На несколько секунд судья Моран задумался, а затем произнес:
– Мне кажется, что нам надо выяснить, о чем шла речь во время той беседы, – сказал он, – а не то, что беседа состоялась. Поэтому... я хочу задать свидетелю несколько вопросов.
Судья Моран повернулся так, что ему был виден профиль свидетеля.
– Посмотрите сюда, мистер Ричи.
Ричи неохотно поднял глаза и встретился со взглядом судьи.
– Вы поднялись наверх для того, чтобы самолично убедиться в подлинности совершенного в квартире варварств?
– Да, сэр.
– Вы своими глазами видели размазанную по квартире краску?
– Да, сэр. Красна была размазана по стенкам ванной и умывальника... Было что-то ужасное.
– Сколько тюбиков было вскрыто? – спросил судья Моран.
– Одну минуту, ваша честь, – вмешался Хэмилтон Бергер. – Я хочу прервать ваши вопросы именно в этом месте с тем, чтобы мелкие и побочные детали не увели нас в сторону и мы не выпустили из рук нить расследования. В конце концов, это не имеет отношения к выясняемому нами вопросу. Мне не хотелось бы терзать суд своими протестами, поэтому я считаю необходимым обратить его внимание на то, что существует предел уместности задаваемых вопросов.
– Я совершенно с вами согласен, – весьма неохотно сказал судья. – Пожалуй, мы несколько отклонились от темы, но просто невозможно не поверить в то, что существует некая связь... В общем, я не буду комментировать показания.