– А почему никто до нас не сумел взломать ультрапротектор? – полюбопытствовал превентор. – Чересчур сложная система?
– Не столько сложная, сколько оригинальная, – ответил Брайан. – Как бы вам о ней популярно рассказать, раз вы настолько… хм… некомпетентны в этом вопросе… Видели когда-нибудь старинные изображения разных там святых, пророков, мучеников, мадонн с младенцами и им подобных?
Превенторы дружно помотали головами.
– Я так и думал, – не удивился Макдугал. – В общем, у изображенных на тех портретах людей над затылками всегда светились такие яркие нимбы… – После этих слов Брайан взял с посудной полки большое блюдо и пристроил его позади собственной макушки. Вышло довольно забавно, но никто даже не улыбнулся. – Примерно такие, только из света… А лучше представьте, что вместо тарелки у меня за головой светится лампочка. Но саму вы ее не видите, а видите только ореол из ее лучей. Да, так более понятнее!.. Не могу сказать, как древние художники умудрялись рассмотреть у человека нимб – не исключено, что у святых он и впрямь был заметен. Но современная наука убедительно доказала, что каждый из нас – и негодяй, и праведник – действительно «светится», только в особом, неразличимом глазом световом диапазоне. Вернее, «светимся», разумеется, не мы, а биополе, которое нас окружает. И хоть мы это биополе не видим, специальная аппаратура способна зафиксировать его свечение и даже продемонстрировать нам, предварительно пропустив через особый фильтр… Проклятие, как вы можете об этом не знать – ведь сегодня о биополе в школе рассказывают даже больше, чем о теории эволюции!
– Продолжай, очень интересно, – попросила Невидимка. – В той школе, где мы учились, такую науку не преподавали.
– Так ведь и я изучал ее не вчера, – проворчал Брайан. – Многое уже успел позабыть… Ну ладно, давайте теперь вернемся к нашему ультрапротектору. По сути, это всего лишь миниатюрный сканнер, только считывает он не рисунок сетчатки глаза или отпечаток пальца, а, популярно говоря, мерцание вашего нимба. Наука установила, что на поверку он не такой простой, как на картинах древних художников. Представьте себе этакую маленькую радугу, мерцающую со сверхвысокой частотой и вдобавок хаотично переливающуюся миллионами цветовых оттенков… Конечно, я нарисовал вам очень и очень приблизительную модель, но принцип, надеюсь, ясен. Так вот, те умники, что изобрели ультрапротектор, сумели установить, что мерцание наших нимбов, во-первых, всегда циклическое, а во-вторых, сугубо индивидуальное. Продолжительность каждого «цикла мерцания» короткая – секунда, не больше. Но за это время «радуга» вокруг нашего тела успевает моргнуть с неравномерными интервалами несколько миллионов раз и столько же раз поменять свой цвет. Чувствительные сканеры ультрапротектора улавливают этот процесс, запоминают его и потом различают по нему конкретного человека. А поскольку эта система безопасности «вшивается» сегодня в архитектуру большинства микропроцессоров, невозможно удалить ультрапротектор из защищенного им оборудования и заставить оное работать без его участия. Однако есть еще один немаловажный нюанс: на оборудовании, которое привязано к конкретному пользователю – такое, как, например, яхта, информ-консоль или компьютер, – сканеры ультрапротекторов включены постоянно. Это означает, что периодически они считывают «цикл мерцания» вашего нимба, и если вы вдруг оказались вне зоны видимости сканера, техника отключается. Иными словами, сегодня пользователь является неотъемлемой частью своего оборудования, и без хозяина оно становится попросту бесполезным хламом… Ух, ну и мудреную же лекцию я вам прочел с учетом того, сколько мы вчера выпили и как шикарно повеселились. Мозги просто кипят. Только умоляю: не говорите, что ничего не поняли, – если придется все это заново повторять, я, наверное, рехнусь.