Челлани имел право осудить их и без допроса, на основании одних лишь свидетельских показаний, однако счел открытый процесс более полезным для тех в Тулузе, кого еще можно спасти.
И вот под стражей ввели сперва одного арестованного – Риго Лагета, который ступал босыми ногами скромно потупив взор, а следом – второго, известного под именем Иоанн, бородатого, вшивого, одетого в рваную мешковину, с язвами на руках и ногах – от чрезмерного воздержания.
Следом внесли Бростайона. Однако не следует думать, будто внесли его потому, что ноги Бростайона были изувечены пытками или потому, что он обессилел вследствие жестокого обращения тюремщиков. Вовсе нет! Бростайона внесли потому, что сам по себе Бернар Бростайон как таковой на суде отсутствовал и был представлен на процессе чучелом, сделанным из той одежды, что забрали из еретического дома. Чучело хрустело соломой и слепо таращилось нарисованными глазами. На груди у него был пришит лоскут ткани с именем.
Точно так же были явлены судьям Гугесьон из Кастельнодари, Коньост из Сен-Альбана, Мервиль, Кассьер из Альби и Бернар из Сальветата, в прошлом цистерцианский монах из аббатства Гран-Сельв.
Вид этих соломенных чучел, усаженных в ряд на скамью подле живых обвиняемых, вызвал у зрителей торжествующие смешки.
Брат Пейре встал и громко вознес молитву к Богу, прося не оставить слуг Своих и ниспослать им сил и разума разобраться в столь сложном и запутанном деле, после чего Каталан зачитал обвинительный акт, начав с отсутствующих:
– Гугесьон из Кастельнодари, – обратился он к чучелу, сидевшему рядом с лохматым Иоанном. – Вы обвиняетесь в следующих преступлениях: вы принимали участие в еретических обрядах, слушали поучения ересиархов, преклоняли перед ними колени и получали от них благословение, ели освященный ими хлеб, снабжали их продуктами, одеждой и всем необходимым для жизни. Таким образом, на основании двадцать шестого канона Нарбоннского поместного собора Католической Церкви 1233 года по Воплощении Слова, вы можете быть осуждены без допроса на одном только основании свидетельских показаний, которые представлены на настоящем процессе. Тем не менее, не считая возможным избегать публичного оглашения вашей вины, которую вы подтвердили вашим поспешным бегством, я спрашиваю вас: действительно ли вы виновны во всех тех преступлениях, которые были перечислены в присутствии всего города Тулузы?
Каталан поглядел на чучело Гугесьона. Чучело, слегка привалившись к плечу Иоанна, пучило незрячие глаза и скалило безмолвный рот. В облике болвана вдруг мелькнуло что-то зловещее. Казалось, он вот-вот оживет.