– Ну уж вами-то, Антон Андреевич, просто не устаешь наслаждаться, – парировала Гутя, расстроенно вгрызаясь в грушу. – Вы мне так всех клиентов разгоните.
– Ой, да не беспокойтесь вы, голубушка, никуда она не денется. Здесь все же как-никак мужчины еще остались, а Дарья своего никогда не упустит. И несвоего тоже.
Поздно ночью, или, можно считать, рано утром, разбитых от танцев и спиртного гостей развезли по домам.
«Женщины – роскошные душой, лицом и телом, прекрасные своими поступками, рождены мужчинам в дар, как великое счастье! И тот, кто ими пренебрегает, кто сам отталкивает, отказывается от своего счастья, остается без него. У того остается несчастье, то есть беда и горе. Пусть так и будет».
И снова пропал целый день, ничего Гуте выяснить так и не удалось. Оттого и не радостно ей было вовсе, и недовольна она была и собой, и всеми домочадцами. Однако сегодня устраивать разбор полетов было бесполезно, поэтому Гутя улеглась спать, зато на следующий день она бесновалась вовсю.
– Аллочка! – вопрошала она блаженно улыбающуюся сестру. – Скажи мне, Алиссия: зачем ты мне испортила всю работу? Тебя зачем туда отправили?
– Потому что меня пригласили! – стыдливо теребила подол халата барышня.
– Да никто тебя не приглашал, это нас пригласили! – гневалась сестрица. – А мы тебя взяли, чтобы ты наблюдала, подмечала, подслушивала… в смысле, запоминала! А ты?!
– А я не стала ждать милости от природы и взяла все сама… Я взяла… ручку…
– Салфетку, – подсказывала Гутя, гневно сверкая очами. – И пошла крушить такие тонкие отношения! А потом я, трезвый, умный, находчивый сыщик, уже никак не могла подобраться к подозреваемым!.. Варька, прекрати немедленно хохотать! Хихоньки им тут! У нас под носом жениха застрелили, а они!..
Аллочка рассматривала себя в зеркало и совершенно не чувствовала за собой никакой вины.
– Вот ты на меня орешь, – лениво проговорила она, – а между прочим, вчерашнее шампанское навело меня на дельную мысль.
– Что надо опохмелиться, да? – не успокаивалась Гутя.
– Нет. Ты, умный, находчивый сыщик, почему еще до сих пор не допросила тех самых охранников, которые догнали вместе со мной Геннадия?
– А сама чего не сходила? – не утерпела Гутя.
– Потому что я боюсь, – резонно отметила Аллочка. – Они если меня увидят, подумают, что я опять кольцо напялю и сбегу. А они, между прочим, могли кого-нибудь видеть рядом с потерпевшим.
Гутя даже онемела от такого вывода. Вот ведь сестрица – как Илья Муромец – тридцать три года дрыхнет, чтобы потом все за один присест разнести!
– И еще ты не сходила к Геннадию на работу. А ведь это у тебя в анкете он писал все свои данные.