– Неужели Анна Петровна так мать боится? Ведь взрослая уже, – подала голос Люся.
– Боится. Говорит: «Если мама что узнает, у нее инсульт случится. Никак нельзя маменьку волновать!» А мне так кажется, вовсе не инсульта она страшится. Я знаю мать-то Анькину. Она такая… она меня раза в два здоровше будет. Ручищи – во! Мускулы, как гири! И характер боевой, не приведи господи! Не баба, а чистый Тайсон. Аньку она всегда в кулаке держала, даже когда та замуж вышла. Сначала Анна еще надеялась, что муж ейный, Славик, заступится за нее, но потом Вера Аркадьевна и Славика собственной рученькой приложила. Так что Анька матушку старается не злить, хоть якобы за ее здоровье тревожится. Мы тут как-то с одноклассниками в школе собирались, так про Аньку даже шутки ходят.
– Ну что уж, никак нельзя противиться, что ли? – спросила Вася.
– Эмилька предложила – тебе, мол, Анечка, надо матушку в дом престарелых сдать. Так Анька даже побелела вся – испугалась, вдруг до матушки дойдет.
– Эмилька? – насторожилась Люся. – Это что за Эмилька такая?
– Да никакая она не такая! Не такая вовсе даже! – неизвестно отчего обозлилась Сонина тетушка. – Это подружка Анькина! Анька-то раньше со мной все водилась, а потом, когда я ей от ворот поворот показала, она к Эмильке перекинулась, язви ее в душу… Конечно, теперь обе богачки! Эмилька-то не помнит небось, как с нами вместе училась. А ведь вечно голодранкой бегала! Украдет у кого-нибудь варежки красивые да хвастается: «Мне папа из-за границы прислал!» А отца у нее сроду и не было никогда. Все важничала перед нами…
– А отчего же вы с Анной рассорились, если не секрет? – настойчиво продолжала спрашивать Люся.
– Да уж какой секрет! – пропыхтела хозяйка кабинета.
Даму мучила жара, и она прильнула накрашенными губами к графину. Потом подошла к окну и принялась обмахиваться шторой. В кабинете все бумаги немедленно поднялись к потолку, но на такую мелочь руководящая мадам даже не обратила внимания.
– Какой же секрет! – заговорила она снова. – Парня она у меня увела, вот что! Я ведь какая в молодости-то была – маленькая, былиночка прямо, красу имела неординарную… И парня любила. Все как у людей. А Анька как начала перед парнем-то моим юбками вертеть, он и спятил – стал за ней хвостом таскаться. Разве ж мог он меня по-настоящему разглядеть, я-то не шибко в глаза лезла… И ведь что обидно – сама за него так и не вышла, а увела своего Антонова из семьи.
– А Антонов, он кто?
– Антонов – мужик ейный. Говорят, замудреный больно, все с наукой что-то вытворяет. Разве ж Анька такого пропустит! Потому я на нее и получилась обиженная. Правда, потом снова помирилась – пришлось гордость в карман упрятать, ведь надеялась, что откроет она все-таки гостиницу с девчонками. А она не открыла, и я опять с ней рассорилась.