– Понятно – на ресторан «найдем», а мне на новые колготки… – запыхтела Василиса. Однако быстро примолкла: в принципе, против посещения ресторации она не возражала.
Дома Василиса старалась Люсю не тревожить – та решала нелегкую задачу: где и сколько занять денег на «Футляр». Быть может, она бы до чего-нибудь и додумалась, если бы не звонок в дверь.
На пороге счастливо улыбался Таракашин Виктор Борисович с букетиком выцветших пластмассовых тюльпанов.
– Это кому вы такую погребальную красоту приволокли? – брезгливо ткнула пальцем в твердые лепестки Василиса. – Никак на кладбище генеральную уборку делали?
– Ах, не трогайте руками икебану! Это не вам, а Люсе, – отмахнулся от нее Таракашин и прошипел: – Я вам никогда не говорил, что вы на картофель похожи?
– На кокос, тундра! – фыркнула Василиса Олеговна. Вообще она могла много чего ему сказать, но сейчас поправила прическу и сладко запела: – Люсильда, не буду мешать вашему счастью. Этот обделенный наследник на меня неадекватно реагирует! Он строит мне глазки, пакостник! Кстати, Люсенька, не забудь цветочки в водичку поставить.
Люсенька с досадой рухнула на диван. Таракашин сначала занялся носками, не выпуская букета из рук, потом покосился на кота, уселся подле своей дамы и начал изо всех сил стараться по-собачьи заглянуть ей в глаза.
– Ну? – свирепо уставилась та на бывшего возлюбленного. – Чего зачастил? Соскучился? Что ты так на меня смотришь? Денег хочешь занять?
– Люся, выходи за меня замуж, – вместо приветствия дежурно предложил Таракашин.
– Ты для меня ничтожен, – дернула плечиком Людмила Ефимовна.
– Люся, ты все еще не можешь меня простить, – с улыбкой пожурил ее Таракашин и нежно взял за руку. – Я ведь к тебе с идеей!
– В квартиру хочешь прописаться?
– Да что ты! У тебя, Люся, юмор стал прорабский. Я же не диверсант, я же твой самый близкий друг и даже, в некотором роде, супруг. Ты же помнишь, как…
– Ты хочешь мне напомнить, что раньше я была прелесть какой глупенькой, и сказать, что теперь стала ужас какой дурой?
Таракашин обиженно дернул кадыком, сложил руки на животе кренделем и хлюпнул сизым носом.
– Ты никогда не умела выслушать меня до конца. Я просто хотел напомнить, что у тебя есть верный, испытанный невзгодами товарищ, которому твоя беда просто не дает сна. Я вскакиваю по ночам, несусь к окну и…
– А что это у меня за беда, если не секрет? – насторожилась Люся.
– Ну как же? – вскочил Таракашин. – Ты живешь практически в бедности! Посмотри: у тебя совершенно не модная мебель! А телевизор… А телефон…
– А что такое с нашим телефоном? Невозможно дозвониться? – перепугалась Люся.