3
Дверь розового дерева была изукрашена гирляндами и сердцами – Хенилья не жалел золота для своего гнезда. Бедняга… Уцелеть в трех войнах и погибнуть в обретенном на старости лет доме.
– Вот она, спальня, – объявил Гомес. – С, прошу простить, будуяром. Тут они и закрылись.
– Спасибо, сержант. Продолжайте охранять дом. Бенеро, вы довольны?
– Доволен? – позволил себе удивиться врач.
– Дона Диего схватят без вашего участия. Ваше согласие ничего не изменило.
– Это облегчает мне совесть, – соизволил признать суадит. Кажется, он хотел что-то добавить, но Хайме уже стучал в розовые доски. Два быстрых удара, перерыв, снова два быстрых удара. Так стучали в Ревале.
– Инья, это я. Открой! В доме чужих нет.
– Кто с тобой? – Это на самом деле она! Обошлось…
– Со мной Бенеро. Он нужен маркизе? Если нет, я его отошлю.
– Нет! – почти вскрикнули из спальни. – То есть да… Он нужен.
Хайме едва увернулся от тяжелой створки – с такой силой Инес распахнула дверь. Сестра стояла на пороге, осунувшаяся и очень решительная.
– Все в порядке! – Хайме обхватил Инью за плечи и притянул к себе. – Все хорошо…
– Еще нет. – Голубые, окруженные кругами глаза что-то искали за спиной Хайме. – Прогони альгвазилов. Они не нужны… больше.
– Будь ты еретичка, я б поймал тебя на противоречии. – Надо же, ему даже удалось рассмеяться! – Еще не все хорошо, а альгвазилы не нужны? Я их отошлю, а тебя снова похитят.
– Отошли. – Теперь она смотрела в глаза. – Пожалуйста! Нам ничего не грозит.
– Не могу, Инья. Их прислал не я, и потом, это же просто глупо!
– Но ты можешь их прогнать?
– Не могу и не прогоню. Может, прекрасным дамам и нравится прощать разбойников, но этот Диего заигрался. Я его из-под земли добуду.
– Не надо… Нет!
– Надо. Что с маркизой?
– Она больна. Очень серьезно.
– Вот и хорошо… То есть весьма печально. Бенеро, именем Святой Импарции прошу вас осмотреть маркизу де Хенилья. Вас никто не обвинит в том, что вы нарушили закон. Идемте, я предупрежу больную.
– Я сама, – вскинулась Инес. – То есть сначала я ей объясню. Марии плохо… Она… почти ослепла. И этот припадок!
– Яд?
– Не знаю.
– Инес, Бенеро – суадит. Он не может лечить мундиалитов, а мундиалит не может принять его помощь. Я беру ответственность на себя. Врача я предупредил в твоем присутствии, ты свидетель, но я должен предупредить и маркизу де Хенилья.
– Хорошо, – сдалась Инес. – Она в алькове. Подождите, я ей скажу, кто пришел.
– Как хочешь. – Что-то здесь не так, хотя где так? – Бенеро, вся ответственность на мне. Делайте все, что сочтете нужным.
– Боюсь, я могу лишь осмотреть больную. – Взгляд врача стал сосредоточенным, словно у офицера перед боем. – У меня при себе нет ни инструментов, ни лекарств. При необходимости я смогу с вашей помощью пустить кровь, но это все.