Но, начальница упрямо тянула дальше.
Даже не притормозив, они прошли мимо еще одного похожего заведения, внешне напоминающего средневековый замок. Свернув и прогулявшись по Монмартру, оказались в самом центре ночного Парижа. И скоро она легонько ткнула его кулачком в бок:
– Нашла! Поглядите…
– « La Locomotive », – прочитал он вывеску. – Хм… Интернациональное название – везде звучит одинаково. Короче, вы притащили меня в клуб железнодорожников.
– Вроде того. Только не я вас, молодой человек – это вы назначили мне свидание и тащите через весь Париж! Умотали уже девушку, ей богу!
* * *
Двухэтажный клуб находился по соседству со знаменитой красной мельницей «Мулен Руж». По ярко освещенным тротуарам прохаживались туристы, изредка озаряя округу яркими вспышками фотоаппаратов; повсюду толпился местный народ, пиво лилось рекой…
Заплатив на входе по тридцать евро, они вошли внутрь и сразу же окунулись в молодежную тусовку. Залы, коридоры и многочисленные лестницы были забиты стайками разношерстных подростков, отличавшихся не только одеждой, но и цветом кожи. Кое-где попадались компании и людей постарше – ровесников Анастасии и Артура.
Побродив по этажам, они выбрали зал, в котором звучал более привычный рок, а не громыхали рэп, техно или соул. Из освещения моргали в такт тяжелым басам только разноцветные лампы под высоким потолком. Вдоль одной из стен тянулась длинная барная стойка из сверкавшей нержавейки…
– А тут ничего – уютненько, – громко, дабы перекричать музыку, сказала молодая женщина.
– Что будете пить, мадам? – увлек ее к стойке Дорохов.
– Все равно. Вы в этом лучше разбираетесь.
Решив не оставаться в долгу, тот съехидничал:
– Я разбираюсь только в русской водке, а про красное «Божоле» впервые услышал от вас…
Спустя пару минут они потягивали в сторонке коктейль из высоких бокалов; он осторожно посматривал на девушку, а та с интересом глазела по сторонам…
Милая болтовня ни о чем продолжалась около получаса. Анастасия и в самом деле была весела, беззаботна и, пожалуй, не возразила, если бы Артур или кто-то другой пригласил потанцевать, да народ вокруг бесновался в других – отнюдь не медленных ритмах. Невзирая на спокойствие агента, на уверения в их схожести с армией других туристов, он все же бросал осторожные взгляды на тех, кто мог бы, по его мнению, иметь отношение к спецслужбам. Но все вокруг убаюкивало безмятежностью: казалось, никто не обращал внимания на воркующую рядом со стойкой парочку молодых людей…
И вдруг, после двух бокалов легкого коктейля, когда расслабленная нега завладела не только организмом, но и сознанием – в зале резко переменилась обстановка: вспыхнул яркий свет, заставивший всех на миг зажмуриться; быстрая композиция оборвалась где-то посередине. Шум галдящей и прыгающей толпы на несколько секунд остался без музыкального сопровождения и затухающим фоном гулко метался между стен. Следом наступила напряженная тишина; все уставились на пожилого мужчину, спешащего по сцене к микрофону.