Алекс допил остатки кофе с бренди и вышел из комнаты.
Мэри бездельничала, пока Эмили суетилась, накрывая стол к завтраку. Уинчестер настоял на том, чтобы они ели в семейной столовой, а не вместе со слугами, и Мэри нередко задумывалась, почему он был столь щедр.
Эмили утверждала, что Майклу отчаянно нужна была гувернантка, что он просто благодарен ей за помощь, но его предложение пользоваться ванной переходило все границы приличия, и Мэри просто не понимала этого.
Короче, она размышляла, не воспользоваться ли моментом, чтобы признаться в своих любовных отношениях с Алексом Фарроу. У нее было несколько секретов от Эмили, и то, что она делала что-то украдкой, убивало ее.
После той зимы, когда Мэри ослепла, ее жизнь превратилась в подлинное хождение по мукам. Ее тайная связь с Алексом была единственным оскорбительным и возмутительным поступком, который она совершила, и она не могла постичь, что заставило ее согласиться на это и что за безрассудная сила побуждала ее продолжать их отношения.
С тех пор как она приехала в дом лорда Уинчестера, она преобразилась в совершенно иного человека.
Скучная, зажатая Мэри Барнетт-Ливингстон перестала существовать, и другая, новая женщина заняла ее место. Она остро переживала за свое поведение и страшно боялась поставить их в затруднительное положение, вследствие чего Эмили могла потерять работу.
Если лорд Уинчестер обнаружит, что сестра Эмили – распутница, если решит, что Мэри не место рядом с его воспитанницами, она немедленно опять окажется на улице. А если Алекс устанет от нее и Уинчестер выбросит их из дома? Что тогда?
Да, в хорошеньком положении она оказалась! Ее мучили беспокойство и тревога, и не было ни души, кому она могла бы признаться в этом!
Эмили подошла к столу и поставила тарелку перед сестрой.
– Я принесла тебе яичницу, кусочек бекона и хлеб с джемом. Чай справа от тебя.
По исходящим от еды запахам Мэри знала, что было подано, но прошептала:
– Спасибо.
Эмили обошла сзади стул Мэри и села рядом. Та осторожно принюхалась к Эмили и огорчилась, что сестра опять пахла по-другому. Когда Мэри в первый раз заметила перемену, она отнесла это за счет их нового окружения, однако, когда они вдвоем оказались в маленькой столовой, ошибки быть не могло, и Мэри смутилась.
Если бы ее заставили описать эту перемену, она сказала бы, что Эмили пахла так, словно ее обнимал лорд Уинчестер.
Уинчестер, как и большинство людей, обладал необычным запахом, который принадлежал только ему одному, и задолго до того, как Мэри сталкивалась с ним в холле, она всегда могла определить, когда он приближался.