В такие моменты важно не расслабляться и не рефлектировать. Лучше всего продолжать активно действовать, сосредоточившись на дальнейшем. Я так и поступила. Спрятав «вальтер» в сумочку, я постаралась уничтожить все следы своего пребывания в этом доме — стерла отпечатки пальцев, собрала вещи и уложила их в чемодан.
Не выключая на лестнице света, с чемоданом и сумочкой в руках я спустилась вниз, осторожно перешагнув через неподвижные тела бандитов. Потом осторожно приоткрыла входную дверь и выглянула наружу.
Улица Св. Христофора была пуста. Мягко светили фонари. Черная машина неподвижно стояла у противоположного тротуара. Я вышла, захлопнула дверь и быстро направилась в сторону авениды Латина.
Несмотря на поздний час, мне довольно скоро удалось поймать такси.
— Отель «Золотой москит», — распорядилась я, усаживаясь на заднее сиденье.
Таксист покачал головой.
— Сеньорита уверена, что ей нужно именно в этот отель? — недоверчиво спросил он. — Это не место для молодой сеньориты.
Водитель оказался пожилым, рассудительным человеком, и его искренне огорчал мой выбор.
— Мы едем в «Золотой москит»! — категорически заявила я.
Таксист опять покачал головой, но больше спорить не стал.
Ехали мы довольно долго, пока не оказались в районе, который при всем желании трудно было назвать респектабельным. Улочки тесные и замусоренные, и повсюду мигали и переливались неоновые огни увеселительных заведений. На перекрестках группками стояли угрожающего вида парни в ярких рубашках и пышные девицы, одетые вызывающе и сексуально. Было уже далеко за полночь, но откуда-то доносилась агрессивная громкая музыка.
Отель «Золотой москит» оказался обшарпанным четырехэтажным зданием со змеящейся неоновой вывеской над входом.
Пожилой таксист со вздохом помог достать из багажника чемодан и проводил меня долгим сожалеющим взглядом. Он вряд ли стал бы меня так жалеть, если бы мог видеть полчаса назад в доме на улице Св. Христофора.
Внутреннее убранство отеля вполне соответствовало его внешнему виду. В унылом холле, выкрашенном серо-голубой краской, за обшарпанной стойкой скучал портье — мужчина лет сорока пяти с пиратскими бакенбардами и шрамом через всю левую щеку. В одном углу стоял телефон-автомат со стершимися от частого употребления цифрами, а в другом — какой-то военный в расстегнутом мундире уговаривал высокую рыжую женщину в предельно короткой юбке. Лицо у военного было сердитое и красное от выпитого алкоголя.
Портье обернулся ко мне с предупредительным видом и поинтересовался, не собираюсь ли я снять комнату.