— Кому же я так перешел дорогу? — сокрушался Никита, выруливая на главную магистраль Тарасова.
— Этого я тебе сказать не могу. Но одно я знаю точно: если они еще раз задумают на тебя напасть, так просто нам не сбежать.
— Ты думаешь?
— Сам посуди. С каждым разом они присылают все больше и больше народа. И не с голыми руками, а вооруженного.
— Спасибо, успокоила.
— А я и не собиралась этого делать. Если ты хочешь, чтобы тебе сказали, что у тебя все будет хорошо, то сходи к психоаналитику, это по его части. Или, на худой конец, можешь посетить какую-нибудь гадалку. Она тоже расскажет тебе, какое прекрасное и светлое будущее тебя ожидает.
— Спасибо за совет, но я не думаю, что воспользуюсь им когда-нибудь.
— На это я тоже не рассчитываю. Я просто хочу тебе сказать, что убивать тебя они вроде бы пока не собираются. Иначе давно бы уже пристрелили.
Никита остановил машину перед одним из самых дорогих бутиков Тарасова.
— Сейчас мы тебе обувку прикупим, — объяснил он мне. — Не можешь же ты ходить босиком. Так ведь?
— По большому счету могу, конечно, но не люблю, когда люди косо на меня смотрят.
— Тогда выходи, купим тебе туфли.
— Извини, конечно, за вопрос, но за чей счет?
Никита удивленно посмотрел на меня, явно не понимая сути вопроса.
— Понимаешь, если это будет в счет оплаты моей работы, то тогда не стоит здесь покупать, есть места, где можно приобрести вполне симпатичные туфли в два раза дешевле. Но если это свадебный подарок, то я согласна его принять.
— Тогда считай, что подарок, — недовольно буркнул Никита.
Я всегда знала, что наглость — второе счастье, поэтому не собиралась искоренять в себе этот недостаток. От скромности я умирать не собиралась.
Едва ступив на порог магазина, мы сразу же оказались в центре внимания продавцов-консультантов. Они раскусили в момент, что Никита готов оставить в их магазине неприлично большую сумму денег. Поэтому их даже не смутил мой внешний вид. Плевать они хотели на мою босоногость, главное, что Никита готов выложиться на всю катушку.
— Женя, я решил сделать небольшое дополнение к свадебному подарку и подарить какое-нибудь платье, — предупредил меня Никита.
— Тебе не нравится мое? — решила я обидеться.
— Нет, что ты, сегодня утром, когда ты появилась в нем передо мной, я был просто в восторге. Но сейчас, ты меня извини, конечно, но некоторые бомжи лучше одеваются.
Никита взял меня за плечи и подвел к зеркалу. Я посмотрела на себя и в ужасе отшатнулась. То, что смотрело на меня из зеркала, не могло быть красивой и неповторимой Евгенией Охотниковой. Хотя неповторимым это существо, пожалуй, можно было бы назвать, но о каких-либо эстетических категориях говорить не приходилось.