— Как это, на хрен, произошло? Мы вроде нормально поставили. Поволокут нас теперь по кочкам и корягам. Батя чуть дубаря не врезал.
Игорь тронул его за плечо, и Александр резко обернулся, рявкнув:
— Ну, чего! — Увидев револьвер, он замолчал.
— Давайте лишенцы, объясняйте, зачем хотели угробить отца Василия? — ласково сказала я, стараясь, чтоб во взгляде была сталь.
— Мы леса затащили на крышу, поставили и присели отдохнуть, а они возьми и свались, наверное, ветер, — суетливо стал объяснять Игорь, поднял, жестикулируя, руки, заметил, что держит в руках бутылку, и поспешил спрятать ее за спину.
— Че ты перед шалашней колешься, баклан, — зарычал на него Александр со свирепым лицом. — Кто она такая? Какая-то простячка с волыной.
— Так-так, что за ругань? — зычно спросил отец Василий, появляясь за моей спиной. — Евгения, немедленно уберите оружие.
Священник прошел вперед и полюбопытствовал у мужчин, почему леса едва не снесли ему голову. Александр с Игорем кинулись объяснять наперебой, что все вышло случайно. Когда леса упали, их даже рядом не было. Будто бы они присели отдохнуть на другой стороне крыши.
— Это что? Уж не церковное ли вино? — грозно спросил отец Василий, выхватив из кармана псаломщика бутылку.
— Бес попутал, батюшка! Не по своей воле, — заревел в голос Игорь и бросился перед отцом Василием на колени, вцепился ему в рясу, попытался поцеловать край одежд.
— Евгения Максимовна, не буду вас задерживать, — обратился священник ко мне. — Занимайтесь своими делами, а здесь мы сами разберемся. Имел место несчастный случай, объяснимый слабым духом некоторых находящихся среди нас, также их пристрастием к спиртному.
Я подумала и пришла к выводу, что батюшка, по-видимому, прав. Оставив их на крыше, я спустилась вниз, подхватила свою сумку и, насвистывая, пошла к воротам. Вышла через калитку на улицу и осмотрелась: ничего подозрительного. Жарко пекло клонящееся к горизонту солнце. Редкие прохожие брели по улице с озабоченными лицами. На хромированных деталях припаркованных вдоль бордюра машин играли яркие блики. Исследуя незаметно для окружающих улицу, я сняла «Фольксваген» с сигнализации, открыла дверцу, бросила на сиденье сумку, села за руль и завела двигатель. На душе было как-то неспокойно, однако непонятно отчего. Возможно, несчастный случай взбудоражил мне нервы. Вдруг это не случайность? Выруливая, я успокоила себя мыслью, что ни одна улика не указывала на наличие умысла в действиях горе-мастеровых. Хладнокровные убийцы обычно стараются скрыться с места преступления, а не пялятся тупо на дело своих рук.