— Нет, Глеб мне поручил это дело. Я рулю боевиками, — ответил Бубен с уверенностью. — Никто другой не мог в обход меня. Значит, это кто-то не из наших.
— Уверен? — я похлопала его рукой в перчатке по лысой голове.
— А че мне перед тобой шифроваться? — надменно спросил Бубен. — Ты телохранительница того попа. В милицию не побежишь. Скажи, сколько он тебе платит, — я заплачу тебе больше и сверху, если вразумишь своего клиента, чтоб не лез куда не следует. Делай с ним что хочешь, мне по барабану, лишь бы он не высовывался.
— Не пойдет, — спокойно ответила я, — твой шеф хочет голову моего клиента на блюде.
— Да у него крыша потекла. Дебил, подфартило, вылез как-то, но долго, зуб даю, не продержится с такими претензиями. — Бубен покосился на меня. — Слушай, девочка, я предлагаю реальный выход для нас обоих. Ты сохраняешь жизнь своему клиенту, я плачу тебе бабки за беспокойство, потом ты, может, даже станешь на меня работать, когда Глеб отойдет, так сказать, от дел. Пока я позабочусь, чтоб он передумал насчет головы на блюде. По-иному, ты разносишь мне сейчас башку, парни слышат и мочат тебя прямо здесь. Ты не выберешься отсюда живой. Небогатый выбор, по-моему.
Его угрозы вызвали у меня улыбку. Я вынула из браслета на руке лезвие и прижала к горлу Бубна.
— Так твои парни ничего не услышат, — сообщила я ему с насмешкой. — Или могу убить тебя голыми руками, потом уйду отсюда, и твои обнаркоманенные друзья ничегошеньки не заметят. Уверена, что даже найдут тебя здесь в бурьяне не сразу. Где-то через месяц. По запаху.
— Что тебя не устраивает? Что еще хочешь? — спросил бандит.
— Мне надо знать, кто послал парня с ножом и того, другого, — пояснила я. — Если это не твои ребята, то кто?
— Да не знаю я! — проворчал Бубен возмущенно. — Спроси попа, на кого он еще наезжал.
— Кореш, которому Глеб обещал разобраться с моим клиентом, — кто он? — мое лезвие слегка пощекотало бандитский кадык.
— Я не знаю. В натуре тебе говорю, — поклялся Бубен. — Слышал, что вроде штопорила какой-то — то есть грабитель, недавно откинулся с зоны и надыбал какое-то верное дело с большим кушем. За ним, типа, должок был перед Мусой. Вот он и решил отдать долю с дела. Еще пообещал долю Глебу за прикрытие. Поп лез в дело, и из-за него могло все сорваться. Поп-то и нам мешал, поэтому Глеб с радостью взял этот кант на себя. Если на попа до нас наезжали, то наезжал точняк тот духарик, хотел сам решить вопрос, да не вышло.
— Кличка этого духарика, — потребовала я.
— Не знаю, спроси у Глеба, — предложил Бубен ворчливо. — Ты как на мое предложение смотришь?