…Именно на этом фрагменте и навернулся конвоир, шедший со стороны меня. Споткнулся и, стараясь удержать равновесие, схватился за мою руку. Конечно же, это было последним, что ему следовало бы сделать.
«До свиданья, мой ласковый Миша, до свиданья, до новых встреч», — как поется в олимпийском гимне Москвы-1980. И пропела бы я этот гимн, если имела бы на это время.
Но…
…Я перехватила шею опростоволосившегося парня в жестком захвате и буквально швырнула конвоира в его напарника. Который, по всей видимости, даже не успел заметить, что первый споткнулся. В шее у амбала что-то хрустнуло, и он с полного разгону врезался в своего напарника, который значительно уступал ему в размерах.
Туша первого подмяла второго, и в считаные доли секунды, пока это барахтающееся переплетение конечностей извивалось и конвульсивно разбрызгивало во все стороны холодную воду, мгновенно отреагировавший на нежданный зигзаг фортуны Вова Крамер подскочил и ударил нижнего конвоира правой ногой прямо в голову.
А я синхронно схватила за волосы его более массивного товарища и с силой ткнула того лбом в бетон. Все было кончено в какие-то доли секунды.
Парень потерял сознание.
А я уселась прямо на пол, проигнорировав, что мое платье насквозь промокло, и истерически рассмеялась. В голове брызнула оглушительная пронизывающая боль, словно раскачивались и надсадно вопили большие и малые колокола да лениво разворачивались в разные стороны ленивые веера фейерверков.
— Вот теперь верю, что ты в самом деле была на обучении в спецшколе… леди киллер! — наконец произнес Вова Крамер, резко меняя прежний свой тон на совершенно серьезный, почти угрюмый.
Я буркнула:
— У тебя-то откуда такая информация… деятель? И не надо называть меня киллером. Я никого не убивала, если только ты, не дай бог, поверил этому Савве Николаевичу. Ладно. Ну что… пошли? Надо сваливать отсюда, пока нас не пустили в расход окончательно!
— Но…
— Вова, драгоценный! Разберемся попозже! А сейчас пойдем-ка наружу… у нас там еще много дел!
— Но… что нам делать?
Я сверкнула мгновенной кривой усмешкой и, приблизив свое лицо к лицу Вовы Крамера так, что почувствовала на своих губах его легкое дыхание, проговорила:
— Есть замечательный способ… именуемый методом Колобка. Для него необходимо иметь быстрые ноги… Реализуется этот метод по известной с детства схеме: я от бабушки ушел, я от дедушки ушел, а от тебя, мусор поганый, и подавно уйду! Впрочем… еще посмотрим, кому от кого придется бегать. Хотя нет ничего неблагодарнее и глупее, чем строить из себя Рэмбо во Вьетнаме.