– Пусть оформляет, быстро по коням, – Виктор Михайлович бросился в свой кабинет. Игорь не отставал, отдавая распоряжения на ходу: – Славик, не отпускай его, если уходить надумает. Хоть трупом ложись. Мы скоро будем.
Виктор Михайлович тем временем опустошал свой арсенал. Протянув своему заму «ТТ», себе взял другой, подумал и прихватил «калашников». Открыл одно из верхних отделений и забрал четыре полных магазина. Вытащил из платяного шкафа большую спортивную сумку и, побросав все туда, на ходу крикнул:
– Бегом вниз, заводи машину! И прихвати кого-нибудь из охраны!
– Э, тебе с самого утра менты везде мерещатся. Кроме наших имен, та баба ничего не знала. Сейчас Ахмед другие паспорта привезет, и утром мы фьють, и нет нас здесь. Играй лучше, а то опять спишь, – кинув кубики в свою очередь, Гусейнов Тарлан передвинул фишки. – Ты вообще что-то последнее время много бояться стал, тебе не кажется? Там, дома, ты другим был, – он зло посмотрел на соратника и пробурчал: – Бросай давай.
За окном взвизгнула тормозами машина. Рустам вскочил и подбежал к окну. Осторожно выглянул, чуть отодвинув занавеску.
– Кто там? – лениво спросил старший чеченец. – Ахмед приехал? Правда, что-то его уже долго нет.
– Нет, не Ахмед, – быстро проговорил Рустам, вытаскивая пистолет. Второй бандит вскочил и тоже выхватил пушку. За окном снова взвизгнули тормоза, подъехала еще одна машина.
– Окно! – приказал старший.
Рустам дернул шпингалет, рванул раму. Вторую открыть не успел. Ударила автоматная очередь, посыпались стекла, и чеченец, крутанувшись волчком, схватился за плечо, громко ругаясь на русском языке. В дверь нещадно ломились. Двухэтажный дом, в котором скрывались чеченцы, находился в районе Глебучева оврага, издавна известного жителям Тарасова своими ветхими постройками и славой бандитского района. Дверь с треском распахнулась. Тарлан, упав на колено, два раза выстрелил в коридор. Кто-то громко вскрикнул, потом выругался матом.
– У чеченов оружие! – проорал хриплый голос на лестничной клетке.
Рустам было дернулся к окну, но по нему снова ударила автоматная очередь. Добивая остатки стекла, перешибла ветхую рейку наружной рамы.
– Рустам, я держу дверь, во второй комнате, у Ахмеда под диваном две половицы подними, гвоздь наполовину вбитый нащупаешь! Давай! – отдал приказ Гусейнов.
И снова два раза выстрелил в дверной проем. В соседнем доме женский голос начал истошно голосить, ему вторил другой, вопрошающий, что делается и куда милиция смотрит. Прошло минуты три затишья, и нападающие, и обороняющиеся выжидали. Старший чеченец посмотрел в сторону второй комнаты, куда благополучно пробрался Рустам.