— Что же ты делал в обществе Евгении Петровны?
— Делом занимался, — гордо отвечал Лешка, — она там что-то распускает, так я помогал шерсть сматывать. Потому и к тебе не вышла. Но видела тебя в окошко, узнала и все про тебя выспросила.
— И что же ты ей рассказал?
— Да так, пустяки всякие.
— А сам кем представился?
— Ну не ментом же мне было рекомендоваться! Она бы испугалась. Сказал, что твой потенциальный муж.
— Так. Ну а она что?
— Обрадовалась. За тебя. Я ей понравился.
— Да что ты? А это мысль! Если ты ей понравился, можно тебя женить на Ольге. Наконец-то у женщины все в жизни образуется.
— На этой малахольной? Кстати, что тебе от нее было нужно?
— Встреча бывших одноклассниц.
— Понятно. Успешно?
— Вполне, — мы уже въезжали в Тарасов, я посмотрела на часы. Ну надо же, какая я умница: уложилась в то время, которое планировала. Десять вечера.
— Куда едем? Может, напоишь кофе?
— Нет, Лешенька, сегодня у меня еще непочатый край работы. Как-нибудь в другой раз.
— В другой так в другой, — не стал протестовать покладистый Лешка и напомнил: — Но от пикника в ближайшее время ты не отвертишься!
— Само собой! И не собираюсь.
— Так куда тебе?
Я задумалась. Вообще-то, мне домой, думать и выстраивать логические цепочки, благо материала для этого — хоть отбавляй. Не мешает еще позвонить Наталье Семеновне и узнать у нее последние новости. Но все-таки по дороге домой надо бы заехать к Гришке и вызволить от него свой драгоценный кофе. И купить сигареты. Так я и сделала: продиктовала Леше Гришкин адрес, распрощалась с ним и молчаливым водителем у Гришкиного дома, купила в ближайшем магазинчике любимые сигареты и ровно в десять часов вечера позвонила в дверь Гришкиной квартиры. Ждать мне пришлось, как всегда, довольно долго. Наконец из-за двери меня невежливо спросили:
— Ну?
— Что «ну»? А то ты меня в глазок не видишь!
— Мало ли что я вижу! Что надо тебе здесь в такое время, чума египетская?
— Между прочим, у тебя остался мой кофе, — с достоинством ответствовала я и продолжала: — И не пытайся его зажилить. Может, все-таки впустишь?
За дверью тяжело повздыхали. В конце концов под привычное ворчание и чертыхание дверь открылась, и Гришка заявил:
— Ну, проходи. Кстати, хорошо, что зашла. Разговор есть.
— Ты выпил мой кофе? — ужаснулась я. Какой у него еще может быть ко мне разговор.
— Да успокойся ты! Не притрагивался я к нему. Могу даже сварить тебе свой.
— Вари. Так что за разговор?
Гришка молниеносно сварил кофе, поставил передо мной чашку и уселся напротив. Такая быстрота меня удивила: если уж он так безответственно отнесся к такому важному процессу, как варка кофе, то разговор, по всей видимости, предстоял действительно серьезный.