Я сама пыталась убедить себя в том, что все было именно так.
— Он оступился и упал.
Мельников сделал вид, что поверил мне. В конце концов, Стас был ранен, когда спасал меня.
— То есть фактически этого Лешу покарал господь? — пошутил Андрей.
— Выходит, что так.
— А Людмила? Она здесь при чем?
«Да ни при чем, — подумала я. — Просто она все знала. Про эту дискету, и про завещание. Вела подпольную борьбу, находя в этом кайф. Может, я бы не злилась на нее так, если бы не риск, которому подвергался Федька». Вспомнив свою игру с Ириной, я улыбнулась. Люблю вводить людей в заблуждение… Работа у меня такая. Она ведь вполне серьезно воспринимала мои фантазии на тему… Если бы я не играла, то не пила бы шампанское!
— Кстати, — попросила я, — достань кетчуп…
Он полез в холодильник.
— А где он?
Я посмотрела в холодильник. Черт, куда же он мог подеваться? Я была уверена в том, что убрала его туда.
— Ладно, — решила я. — Спагетти без кетчупа — это несъедобно. Сейчас схожу в магазин.
— Давай поищем, — предложил Андрюшка. — Может, ты его не в холодильник сунула?
— А может, его вообще не было? — съехидничала я.
Затем накинула куртку и вышла на улицу.
Стало немного теплее. Ветер стих.
Я купила новый кетчуп и возвращалась. Голова стала проясняться.
На углу стояла пышная женщина с лихо закрученной вокруг головы косой и взывала:
— Купите газету «Трудовая жизнь»! Помогите Партии трудового народа!
Услышав знакомое словосочетание, я остановилась. С холодной ненавистью посмотрела на эту женщину с розовыми щеками и задором первой комсомолки, призывающей «помочь защитникам интересов бедноты». Какой-то старик дрожащей рукой протянул ей мелочь, которую она приняла с брезгливой гримасой, протянув ему газету.
— Мне не надо, дочка… — покачал головой старик. — Я просто помочь…
И он пошел дальше. Я смотрела ему вслед. Вспоминала старушку, там, возле халивинского дома. Потом в голову полезли воспоминания о Халивине, о Леше, об Ирине… Об амбалах, похитивших меня с этого самого места. Я взглянула на кетчуп.
— Что ж, надо помочь, — пробормотала я. — Раз партия помирает с голоду…
Я направилась к женщине. Она поняла, что я не отношусь к поклонникам партии. Отшатнулась. Конечно, у меня не получился такой же змеиный взгляд, как у Ирины. «Но тоже ничего», — решила я.
Женщина начала собираться, прижимая к груди газетки.
— Возьмите, — остановила я ее, протягивая ей кетчуп.
— Зачем? — пробормотала она, пытаясь оттолкнуть от себя бутылку. — Нам нужны деньги…
— Голодному и кетчуп в радость, — назидательно произнесла я и, резко развернувшись, пошла прочь.