– Обижаете, Лев Иванович, уже нашел, – обиженно ответил Эдик. – Я же все-таки опер.
Вихрастый барбос высотой в холке не выше колен яростно заголосил, как только Гуляев подошел к калитке. Зная, что собака привязана, опер вошел во двор и направился по расчищенной от снега дорожке к дому.
Навстречу ему уже вышел хозяин и, грубо цыкнув на собаку, вопросительно посмотрел на Эдуарда.
– Привет, дядя Женя, – поздоровался опер.
– Здорово, Эдик, чего пожаловал?
Высокий старик в неопрятной телогрейке, с трехдневной седой щетиной, торчащей ежиком, и такими же волосами, и был Муратов.
– Дядя Женя, у меня к тебе секретная миссия, – улыбнулся Эдуард.
– Какая? – не понял Муратов.
– Дело в том, что у нас сегодня в ментуре намечено кое-что отметить. Водку мы закупили за счет отдела, а закусь свою должны принести. Вот я и хочу у тебя прикупить пару банок с солениями. Я знаю, что ты на базаре приторговываешь ими, вот и решил к тебе обратиться.
– А что, у самого нет, что ли? Зачем деньги-то тратить? – резонно спросил старик.
– Да есть, конечно, но если я сейчас в погреб полезу и банки достану, то теща сразу же жене обо всем настучит. И тогда начнется такое, что и не поверишь, – пояснил гость.
– А-а, – понятливо кивнул хозяин. – Знамо дело, с тещей и я в свое время жил. Ну, пойдем, покажу, что у меня осталось. Зима-то уже кончается, что сам съел, что продал.
Они вошли в дом и прошли в гостиную. Хозяин давно уже жил один после смерти жены, и в хате его было не слишком-то прибрано. Гуляев, выбрав самую крепкую табуретку, сел за стол.
– Вот и правильно, посиди пока, а я в подпол слазаю, – заявил хозяин. – Тебе чего надо-то из солений?
– Да немного, банку огурцов и помидорчиков тоже.
– Ну, этого добра у меня еще немного есть, – сказал старик и, открыв люк подполья, начал медленно спускаться по лестнице.
Пока Муратов разбирался с соленостями, Гуляев быстро воспользовался ситуацией и поставил пару «жучков» в комнате и на кухне.
– А хорошо продаются заготовки зимой? – спросил мент, когда старик поднял последнюю банку на пол.
– Да какое там, – досадливо махнул рукой хозяин. – Так, чуток выручаю, чтобы штаны поддержать. Хозяйство-то вести надо, а где деньги брать? На пенсию больно-то не проживешь. Вот и приходится подрабатывать на базаре.
– Слушай, дядя Женя, а у тебя же тачка была, я помню. Чего не калымишь на ней, ты же мужик еще в силе? – поинтересовался Гуляев.
– Да нет ее теперь у меня, и калымить дело опасное для моего возраста. Того и гляди и тачку отберут, и жизни лишат. Сам знаешь, какая сейчас преступность повсюду. А машину свою я племяннику отдал, вот он и калымит на ней.